Его мини-фургон маячил сзади, на подъездной дорожке.

— Возникла необходимость в жидкостной терапии, — заявил Нейл.

— Папа! — завопила Рипли своим самым злющим голосом. — Уже начинается!

— «Остин Пауэрc», — пояснил Томас.

— Потрясно, бэби, — сказал Нейл, хлопая его по плечу.

Через час до Томаса дошло, что он уже в стельку пьян.

Рипли свернулась клубочком на диванных подушках между ним и Нейлом: сон сморил ее мгновенно. Фрэнки сидел на полу, буквально пожирая глазами экран, и хохотал, когда Остин ловко уворачивался от пуль из хлебного мякиша.

— Не устал? — спросил Томас сына.

— Не-а-а-а.

Томас виновато посмотрел на Нейла.

— Я обещал посмотреть вместе с ними.

После развода дети стали особенно требовательны, когда речь шла про обещания. Порой Томас задавался вопросом, сколько грошовых клятв и обетов ему придется дать, чтобы выкарабкаться из ямы, которую они вырыли вместе с Норой.

Нейл расхохотался, кивнул на Фрэнки, который монотонно раскачивался, как героинщик, по мере того как фильм про Остина близился к концу.

— Только подумай, — сказал Нейл, — вот в эту самую минуту мозгом твоего сына целиком и полностью управляют сигналы извне.

Томас фыркнул, хотя не был уверен, что замечание такое уж смешное. Это была их старая, еще со времен колледжа, игра — описывать повседневные события в наукообразных терминах. Поскольку наука рассматривала все в понятиях количества и функции, а не качества и намерения, то описываемый ею мир мог показаться пугающе чуждым. Конечно, Нейл был совершенно прав: мозгом Фрэнки управляли сигналы извне. Но в то же время это был просто мальчишка, который в полном упоении смотрит какую-то бредятину по телевизору.

— И в любую минуту, — ответил Томас, — газообразные молекулы моей толстой кишки приведут в действие обонятельные рецепторы твоих ноздрей.

Нейл взглянул на него и нахмурился; в зрачках его отражался экран. Затем он рассмеялся и заткнул рот и нос своей нанотехнологичной рубашкой. Черно-белая Мэрилин распласталась возле пирамиды.

В комнате раздалась оглушительная пулеметная очередь. Фрэнки обернулся и, как он выражался, «насупленно» посмотрел на Томаса:

— Ну и навонял, папочка!

Томас поднес палец к губам.

— Тс-с-с! Ты же знаешь, что Рипли может и не такое выдать.

— Теперь у меня в ноздрях тоже молекулы! — с усмешкой сказал Фрэнки Нейлу. — Вонючки.

Но не весельем, а гневом сверкнули глаза Нейла, причем вспышка была такой быстрой, что Томас был уверен — ему померещилось.

Томас пожал плечами, полусонно улыбнулся, как человек, которому только что вынесли приговор.

— Это все из-за ланча в закусочной.

Уложив детей, или «маленьких Гедеонов», [9] как любил называть их Нейл, Томас нашел его в гостиной: тот рассматривал книжные полки. Ярко горел верхний свет, придавая плывшей брассом голой Мэрилин призрачный вид.

— Разновидность женофобии, не так ли? — кивнул Томас на рубашку.

Нейл обернулся, покачал головой и пожал плечом — его фирменный знак.

— Против натуры не попрешь.

Томас состроил гримасу.

— Где твоя книга? — спросил Нейл, озирая ландшафт корешков с названиями. Одни были потрепанные, обтерханные, другие выглядели как новенькие.

Томас недовольно поморщился, как всегда, когда упоминали его книгу.

— В подвале, вместе с другими.

— Понижение в должности? — улыбнулся Нейл.

Томас вновь уселся на диван, посмотрел на полные до краев стаканы виски, которые налил Нейл, но вместо этого сделал большой глоток пива.

— Так что новенького, Нейл? Как дела в Бетесде? [10]

Несмотря на всю привязанность к другу, Томаса раздражало, что из того всегда силком приходилось вытягивать подробности личной жизни. Это была неотъемлемая часть более масштабного неравенства, которое тенью влачилось за их отношениями. Нейл всегда был... уклончив, хотя и не скрытен до подозрительности. Скорее, в этом было нечто аристократическое, словно текущая в его жилах кровь давала ему право не раскрываться полностью.

Нейл отвернулся от полок. В свете лампы лицо его выглядело бледным и невыразительным.

— Да никак.

Томас поднял голову, сомневаясь, правильно ли понял друга.

— Ты ушел? Нейл, тебе следовало бы...

— Никуда я не ушел.

— Значит, вытурили?

— Просто я никогда не работал там. — Нейл помолчал. — Бетесда была, ну... Господи, не знаю, как и сказать, чтобы не получилась дешевка. Бетесда была, ну, скажем... просто прикрытием.

— Решил меня разыграть? — нахмурился Томас.