– Я не знаю, как это сделать, – медленно сказал Рис. – В любом случае нас могут обвинить в измене.

– И тогда в Царстве Ночи снова разгорится война, – добавила Нана Буруку. – Война одной расы против другой.

– Я не хочу, чтобы им причинили вред, – раздался голос Креона. Он сидел в инвалидном кресле и говорил очень тихо. – Но они не могут жить в нашем мире и не могут жить в мире людей.

«Это, – подумала Tea, – и есть реальность».

Им не было места ни в одном из миров, пока она была ведьмой, а Эрик – человеком.

Идея пришла ей в голову неожиданно, как удар молнии. Все было так просто и так страшно. Но это могло все разрешить.

«Смогу ли я это выдержать?»

Ты готова пожертвовать всем?

Всем, включая бабушку и Блейз. Дэни и Лавайю. Дядю Галена, тетю Герду, тетю Урсулу… Вивьен и Селену… Весь Сумеречный Круг.

Ароматами трав, прикосновением камней, песнями, заклинаниями, колдовскими чарами, которые она знала. Даже памятью об Элвайзе.

Элвайза в белой накидке посреди темного леса…

Ты готова пожертвовать всем… ради мира?

Ради Эрика?

Это был ее собственный голос. Она смотрела на Эрика и знала ответы на все вопросы.

Эрик был таким хорошим и таким красивым. Нежным, но настойчивым. Умным, смелым, честным, заботливым и любящим.

Он любит ее. Ради нее он готов умереть.

Эрик смотрел на Tea. В его зеленых с серыми крапинками глазах было так много любви и тревоги…

Tea улыбнулась ему. И она была очень горда тем, что он нашел в себе силы улыбнуться ей в ответ. Он сделал это, хотя находился в окружении существ, о которых знал только по кошмарным легендам.

– Я кое-что придумала, – сказала Tea, обращаясь к бабушке и всему Внутреннему Кругу. – Кубок Леты.

Наступила гробовая тишина. Все только переглядывались друг с другом, а бабушка не отрываясь смотрела на Tea.

– Не только для него, – продолжала она. – Но и для меня тоже.

Все зашептались. Бабушка закрыла глаза.

– Если я выпью достаточно, то забуду все, – торопливо говорила Tea, переводя взгляд с одного лица на другое. – Забуду о Царстве Ночи. Я больше не буду ведьмой, не буду помнить, кто я такая.

– Ты станешь потерянной колдуньей, – сказала Арадия. Ее лицо было спокойным и умиротворенным. – Как медиумы, которые не знают о своем истинном происхождении. Потерянные колдуньи могут жить среди людей.

– Мы не будем помнить о Царстве Ночи, – сказала Tea, – и, значит, никогда не сможем нарушить Закон.

– Закон будет соблюден, – уверенно произнесла Арадия.

Tea почувствовала, что Эрик сжимает ее руку.

– Но… – начал было он.

– Для нас это единственная возможность остаться вместе, – сказала она, глядя ему прямо в глаза.

В комнате снова повисла напряженная тишина. И тогда заговорила Блейз:

– Tea сказала мне, что они с Эриком духовные супруги.

На миг Tea показалось, что Блейз сказала это из вредности, чтобы отомстить Эрику.

Но бабушка удивленно взглянула на них:

– Духовные супруги… Я так давно не слышала о них.

– Архаичный миф, – фыркнул Рис.

– Может быть, и нет, – тихо сказала Мать Кирела. – Может быть, древние силы вновь обретают власть и пытаются что-то сказать нам.

Бабушка опустила голову. Когда она вновь посмотрела на Tea, та заметила слезы в ее глазах. Впервые за всю свою жизнь Tea увидела, что бабушка действительно старая, очень, очень старая.

– Если мы разрешим тебе сделать это, – сказала она, – если мы отпустим тебя, куда ты пойдешь?

– Она пойдет со мной, – ответил за Tea Эрик. – Моя мама и сестра уже полюбили ее. Мама знает, что Tea сирота. И если я скажу, что она не может больше жить здесь, то мама не станет задавать лишних вопросов.

– Понятно, – вздохнула бабушка.

Эрик умолчал о том, что его мама считает, что Tea живет в странном доме под одной крышей с полубезумной старухой, но у Tea появилось ощущение, что бабушка знала об этом.

Эдит Харман окинула взглядом Внутренний Круг. Наконец она кивнула.

– Думаю, эта девочка нашла для нас выход, – сказала она с тяжелым вздохом. – Кто-нибудь против?

Все молчали. На большинстве лиц было написано искреннее сожаление.

«Они считают, что такая судьба хуже самой мучительной смерти», – догадалась Tea.

– Я принесу кубок, – вдруг сказала Блейз и быстро выбежала из мастерской.

«Как хорошо, – подумала Tea. – Как хорошо, что скоро все кончится».

Ее сердце бешено колотилось. Она так сильно сжала руку Эрика, что у нее онемели пальцы.