Дэни вышла из круга и подошла к Tea. Она гордо подняла голову, но Tea увидела испуг в ее бархатных глазах.

«Дэни, прости меня…»

– Это все, – объявила тетя Урсула. – Остальные могут продолжать праздновать. Славного Шабаша!

Она повернулась к Tea и Дэни и сказала:

– Вы обе поедете с нами.

Обе девушки покорно пошли вперед. Ничего другого им не оставалось.

Когда они вышли на улицу, Дэни спросила у второй ведьмы:

– Что-то случилось?

Tea не могла вспомнить, кто эта вторая ведьма. Наконец в ее памяти всплыло имя: Нана Буруку. Внутренний Круг.

Значит, это не дело семьи Харман. Их призывает Внутренний Круг.

– Нам нужно кое о чем поговорить, – уклончиво ответила Нана.

Перед входом в клуб стоял бабушкин лимузин. Нана села за руль, и они поехали. Tea и Дэни сидели на заднем сиденье, держась за руки.

Через некоторое время машина остановилась перед домом Селены Лакна. Должно быть, здесь собирались молодые ведьмы Полуночного Круга. Тетя Урсула вышла из машины и направилась в дом. Tea и Дэни остались под присмотром Наны.

Прошло несколько минут, и тетя Урсула вернулась назад с Блейз. Селена и Вивьен проводили их до машины. Они выглядели испуганными и растерянными и совсем не походили на злых ведьм.

Но Блейз! Та была олицетворением ведьмы! Она шла босая и, казалось, совсем не замечала холода. Каждый ее шаг сопровождался звоном колокольчиков. Она была в ярости. Блейз рывком открыла дверь и не глядя плюхнулась на сиденье рядом с торопливо отодвинувшейся вглубь Tea.

– Что происходит? – спросила она довольно громко. На ее лице не было и следа испуга. – Я пропущу угощение, я пропущу все! Что это будет за Шабаш?

Никогда еще она не вызывала у Tea такого восхищения.

– Мы скоро вернемся, – сказала Дэни.

Ее голос звучал спокойно, но пальцы были холодны как лед.

«Какие они обе смелые», – подумала Tea.

У самой у нее слова застревали в горле.

Она ожидала, что Нана направится в пустыню, в сторону владений Старейшины Тьерри. Но вместо этого «линкольн» проехал по знакомым улочкам и остановился у дома бабушки Харман.

Tea кожей чувствовала на себе вопросительный взгляд Дэни, но она сама не знала, что их ожидает.

– Выходите, – сказала тетя Урсула.

Она впустила их в дом через черный ход, который вел прямо в мастерскую.

Стулья, на которых обычно сидели бабушкины ученики, были составлены в импровизированный круг и все были заняты. Присутствовавшие о чем-то негромко переговаривались, но все замолкли, как только появились тетя Урсула и остальные.

Tea испуганно переводила взгляд с одного лица на другое. Бабушка Харман выглядела усталой и мрачной. Мать Кибела, которая была Матерью Внутреннего Круга, заметно волновалась. Молодая ведьма Арадия выглядела серьезной и очень печальной.

Остальные были настолько известны в Царстве Ночи, что Tea привыкла называть их по именам: Рис, Бельфана, Креон, Старина Боб.

Тетя Урсула и Нана тоже заняли свои места. Всего собравшихся было девять. Они выглядели как обычные люди, но таковыми не являлись. В этой комнате собрался весь цвет высочайшей магии мира. Все они принадлежали Внутреннему Кругу. И все смотрели на Tea.

– Девочки здесь, – сказала Мать Кибела, обращаясь к Арадии. – Они стоят в центре.

После этого заговорила бабушка:

– Пора начинать. Пусть каждый найдет себе место.

Это прозвучало не как приглашение, а как приказ. Бабушка была старшей в этом собрании знаменитостей. Она не смотрела на Tea, и это было страшным испытанием. Бабушка вела себя так, будто Tea и Блейз не было в этой комнате.

Когда все расселись, Tea обратила внимание на то, что все они одеты в обычную одежду. Кто-то был в костюме, кто-то – в рабочем халате или джинсах и свитере. Это значит, что сегодня ночью они не начнут свою церемонию. Случилось нечто настолько важное, что пришлось отложить Шабаш.

"Это суд!" – поняла помертвевшая от ужаса Tea.

Ее навязчивый кошмар становился реальностью. Она слышала, как неровно дышит Дэни, как звенят колокольчики в волосах и на лодыжке Блейз, когда она переступает с ноги на ногу.

– Хорошо, – громким, но каким-то бесцветным голосом продолжила бабушка. – Во имя Земли, Воды, Воздуха и Огня я призываю этот Круг к Единству.

С этого древнего заклинания начинались все собрания, но для Tea они прозвучали как слова заупокойной мессы. Она находилась в кругу своих близких, но не узнавала их лиц и чувствовала себя так, словно была в окружении чужих людей.