— Я тут подожду. Там с тобой точно ничего не случится. — Улыбнулась Ниара спокойно.

Тряхнув головой, я поняла что «существом» голос назвал Нис. Кивнула кошке ждать с Ниарой, и быстрым шагом направилась к башне. Сидящему у входа тюремщику говорить ничего не пришлось. Все вытаскивалось псиониками и передавалось до того, как посетители входили внутрь. Как ни неприятна была эта процедура, я понимала ее необходимость. Кивнув мне на сдвинувшуюся вверх каменную плиту, служащий отвернулся. Я зашла в маленькую круглую комнатку. Тут же она понеслась вверх, прижимая меня к полу. Когда остановилась, я нахмурилась. Догадалась обернуться. Кивнув, пошла по узкому коридору вперед. Сумрак и безмолвие делали узкий коридор неуютным и зловещим. Стало страшно: выпустят ли меня отсюда так же просто, как впустили?

Когда через двадцать или тридцать шагов впереди показалась стена, я прибавила шагу. Помещение было больше, чем я предполагала. Метра четыре было только по обе стороны решетки и чуть меньше в ширину. Решетка шла ровно посередине. Со стороны камеры — прибитая к стене деревянная койка и крохотный столик со стопкой обычной бумаги. С другой — табурет и осветительный кристалл.

— Дайан?

Я вздрогнула от его голоса, не узнав. Подумала, что внизу кто-то ошибся, выпустив меня здесь, но потом сообразила, что назвали меня по имени… Взяв кристалл, подошла к решетке. То, что на койке сидел полукровка — сомнений не было. Длинные соломенные лохмы могли выдать его, даже если бы он совершенно изменился в лице. Сглатывая, я покачала головой. Что же с тобой?

— Зачем ты пришла?

Оставив кристалл у стены, я обхватила решетку ладонями. Ройс сидел на койке, не двигаясь и наблюдая за мной из-под полуопущенных век. Тусклый свет тонул в темной полосе на правой скуле.

Что ответить, я не знала. Я ожидала увидеть улыбающегося своей обычной нагловатой улыбочкой молодого парня, уверенного в своей безнаказанности и праве на все, чего не пожелает. А в трех метрах от меня сидел… не он.

— Я хотел бы залезть тебе в голову и избавить от необходимости отвечать, но не могу. Думай погромче, если не хочешь говорить.

Я опустила взгляд, понимая, что он говорит о защите. Скорее всего, здесь она так же бьет прямо в мозг, как и в подземелье, где я сидела. С одной стороны, он не может закрыться от моих мыслей, с другой — выудить их сам.

Вернув взгляд к полукровке, я пыталась понять, что изменилось в нем за минувшие месяцы.

— Что молчишь? Пришла посмотреть на меня? Посмотрела? Довольна? Если это все, иди отсюда!

Он отвернул лицо. Закусив губы, я тоже отвернулась. В душе поднималась обида и боль. Не нужно было приходить… Не нужно. И Кларисс и мама были правы. Нужно было послушать их. Тряхнув головой, я пошла на выход. В глазах кипели слезы.

— Дайан!

Я замерла в узком коридоре, сжимая и разжимая кулаки. Промокнула пальцами увлажнившиеся глаза.

— Вернись, Дайан! — Крикнул Ройс. Все же голос как-то изменился. Стал грубее и глуше.

Сделав два шага назад, я остановилась. Парень стоял у решетки, вцепившись в нее рукой.

— Не уходи… Прости. Не уходи…

В груди все сжалось от жалости. Слезы полились сами. Вытирая щеки, я подошла к решетке и разглядела лицо. Выдохнула, качая головой. Дотронулась до короткого глубокого шрама на скуле. Испугано одернула руку, когда пальцы провалились в ямку. По другую сторону на лбу выглядывал ожог. Такой мог бы оставить любой маг, который любил маленькие огненные шарики. Зачем только ты ловил их лбом? Поймав мою руку, Ройс прижал пальцы к губам.

— Это такие мелочи…

Я засомневалась, что здесь есть защита, и он действительно не читает мои мысли.

— Скажи что-нибудь…

— Что ты натворил на такой срок? — Спросила я сдавленно.

Полукровка усмехнулся.

— Если я начну рассказывать, ты уйдешь.

— Я и так уйду.

— И не вернешься…

Опустив взгляд, я осторожно вынула ладонь из его руки.

— Если бы я мог отдать жизнь, чтобы освободить тебя от себя, я бы сделал это. Но и этого мало. А больше у меня ничего нет.

— Не имеет значения.

— Я не выйду отсюда до конца твоей жизни. Если вообще когда-нибудь выйду. Только из-за уважения к матери меня посадили сюда. Если бы не она, убили бы или засунули в самый низ и забыли.

— Ты же знал, что этим закончится. Зачем же?

— Если бы не кузина, еще неизвестно, чья бы взяла.

— Так… На чьей стороне ты это получил? — Кивнула я на его лицо.

— Дозарана.

Отступив, я сжала зубы. Вот, значит, как…

— Они пытались убить отца… Когда я сидела за такой вот решеткой, в абсолютной темноте…

— Я знаю. — Оборвал он, прислоняясь лбом к решетке и протягивая ко мне руку. Я отошла еще на шаг. — Похоже, теперь никого из тех, на кого ты была обижена, больше нет?

— Обижена? — Воскликнула я, не веря ушам.

— Ну, зла. — Усмехнулся полукровка, возвращая ладонь на прут. — Ты умеешь злиться? Я подзабыл.

Тряхнув головой, я пошла на выход.