Чип нехотя отвел взгляд от девицы.

– Да, папа?

Раз уж удалось привлечь внимание сына, придется что-то сказать, и он сказал вот что:

– Скажи матери, чтобы не трудилась убирать внизу. Я сам разберусь.

– Ладно, скажу.

Ловкие пальчики, нежное личико девушки совсем рядом с его лицом. Она попросила сжать кулак, потыкала пальцем в его тело, ущипнула. Говорит и говорит, словно телевизор работает за стеной.

– Папа! – окликнул Чип.

– Я не расслышал.

– Доктор Шульман спрашивает, как тебя называть – «Альфред» или «мистер Ламберт»? Как лучше?

Болезненная улыбка.

– Не вполне понимаю.

– Думаю, он бы предпочел «мистер Ламберт», – решает Чип.

– Мистер Ламберт, – говорит малютка, – не могли бы вы сказать, где мы находимся?

Он снова обернулся к Чипу – мальчик, видимо, чего-то ждал от него, а сам помочь не хотел. Альфред махнул рукой в сторону окна.

– Там – Иллинойс, – сказал он сыну и девушке. Теперь оба слушали с явным интересом, нужно что-то добавить. – Там окно, – выдавил он из себя. – Оно… если б вы открыли… этого я и хотел. Не могу расстегнуть ремень. Тогда…

Битва проиграна, он знал. Девушка смотрит ласково.

– Можете ли вы сказать, кто у нас президент?

«Проще простого», – усмехнулся он.

– Ох, – сказал он, – она там навалила внизу всякого. По-моему, сама не замечает. Собрать все да выбросить.

Девушка закивала, будто услышала разумный ответ. Вытянула обе руки. Симпатичная, вроде Инид, но у той обручальное кольцо, и потом, Инид не носит очки и постарела в последнее время, и вообще, он бы, надо полагать, узнал Инид, – правда, ее нынче гораздо труднее увидеть, нежели Чипа, хотя знакомы-то они с ней куда дольше.

– Сколько пальцев я показываю? – спрашивает девушка.

«Пальцы, – призадумался он. – Насколько можно понять, они передают сообщение "Расслабься. Развяжи узел. Смотри на вещи проще"».

Улыбнувшись, он освободил мочевой пузырь.

– Мистер Ламберт! Сколько пальцев я показываю?

Пальцы. Пальцы очень красивые. Избавиться от ответственности – какое облегчение. Чем меньше знаешь, тем лучше. Не знать ничего – небесное блаженство.

– Папа!

– Мне положено знать, – заявил он. – Неужели вы думаете, что я мог это забыть?!

Девушка переглянулась с Чипом, и оба вышли в коридор.

Приятно было освободить пузырь. Но прошла минута-другая, и появилось ощущение липкости. Нужно переменить белье, а он не может. Сидит в собственной луже, становится холодно.

– Чип! – позвал он.

Тишина в камере. На Чипа нельзя полагаться, вечно он исчезает. Ни на кого нельзя полагаться, кроме себя самого. Голова не соображает, руки не слушаются, и тем не менее он попытался расстегнуть ремень, чтобы спустить штаны и вытереться. Нет, эта штука сведет его с ума – двадцать раз проводил рукой вдоль всего ремня, а пряжки нет как нет. Будто он – плоская фигурка, пытающаяся ускользнуть в третье измерение. Можно целую вечность искать и так не нашарить проклятую пряжку.

– Чип! – позвал он негромко (злобная черная баба рыщет поблизости, его ждет жестокое наказание). – Чип, помоги мне!

Если б вовсе отнять ноги! Слабые, беспокойные, мокрые, зажатые в капкане! Он несколько раз лягнул воздух, попытался качнуться в некачающемся кресле. Руки мечутся судорожно. Чем труднее сдвинуть с места ноги, тем больше он размахивает руками. Ублюдки добрались до него, брошен, предан, слезы текут из глаз. Если б он знал! Если б он знал заранее, он бы принял меры, у него было ружье, был холодный бездонный океан, если б он только знал!

Он грохнул об стену пластиковый стакан, и кто-то прибежал наконец.

– Папа, папа! Что случилось?!

Альфред поднял взгляд, встретился с сыном глазами. Раскрыл рот, но произнести сумел только один звук: «Я…»

Я…

Я допускал ошибки…

Я одинок…

Я обмочился…

Я хочу умереть…

Я прошу прощения…

Я старался как мог…

Я люблю своих детей…

Я нуждаюсь в твоей помощи…

Я хочу умереть…

– Я не могу здесь оставаться, – сказал Альфред.

Чип присел на корточки перед креслом.

– Послушай, – сказал он. – Побудешь здесь недельку, чтобы за тобой понаблюдали. Нужно разобраться, в чем проблема.

Он покачал головой.

– Нет! Забери меня отсюда.

– Папа, прости! – взмолился Чип. – Я не могу забрать тебя домой. Ты должен провести тут хотя бы неделю.

Ох, этот мальчик способен вывести из терпения! Пора бы уже понять, о чем он просит, неужели все надо разжевывать?!

– Я хочу положить этому конец! – Он замолотил кулаками по подлокотникам кресла-клетки. – Помоги мне положить этому конец!