Шрифт:
Только Беа Инид могла попросить о столь постыдной услуге, да и к ней отважилась обратиться лишь потому, что а) Беа была малость туповата, б) супруг Беа в свое время подло воспользовался закрытой информацией и приобрел акции «Эри-Белт» и в) Инид подозревала, что Чак даже не поблагодарил Альфреда за секретную информацию, не говоря уж о вознаграждении.
Но едва Мейснеры отбыли, стыд, как по мановению волшебной палочки, испарился. Злые чары утратили силу: Инид стала лучше спать и реже вспоминала про наркотик. После той просьбы, с которой Инид обратилась к Беа, к ней вернулась способность забывать неприятности, она вновь стала самой собой, то есть неисправимой оптимисткой.
Два билета на 15 января до Филадельфии были уже куплены. Инид успела рассказать всем подружкам, что корпорация «Аксон» проводит испытания потрясающего нового метода мозговой терапии «Коректолл» и что Альфреда включили в программу, поскольку «Аксон» выкупил его патент. Дениз, говорила Инид, такая лапочка, она пригласила родителей жить у нее все время, пока продлится лечение. Нет, «Коректолл» не слабительное, а новый, революционный метод лечения «паркинсона». Да, конечно, название похожее, но это вовсе не слабительное.
– Скажи им в «Аксоне», – поучала она Дениз, – что у отца бывают легкие галлюцинации, скорее всего вызванные лекарствами. Если «Коректолл» ему поможет, лекарства можно будет снять и галлюцинации прекратятся!
Не только друзьям, но и всем подряд знакомым в Сент-Джуде, даже мяснику, брокеру и почтальону, Инид хвасталась, что на праздники к ней приедет младший внук Джош. Конечно, жаль, что Гари с Джоной прилетят только на три дня и обратный рейс уже в полдень Рождества, но и в три дня можно вместить немало удовольствий. Инид купила билеты на фестиваль огней «Страна Рождества» и на «Щелкунчика», в ее планах значились также украшение елки, катание на санках, колядование и церковная служба в сочельник. На свет Божий были извлечены рецепты пряников, которые Инид не пускала в ход уже лет двадцать. Она запаслась гоголем-моголем.
В последнее воскресенье перед Рождеством Инид проснулась в 3.05 утра и сказала себе: «Тридцать шесть часов». Четыре часа спустя она поднялась и сказала: «Тридцать два часа». Потом повела Альфреда на соседскую предрождественскую вечеринку к Дриблетам, надежно пристроила его возле Кёрби Рута и напомнила всем и каждому, что ее любимый внук, который весь год дождаться не мог Рождества в Сент-Джуде, приезжает завтра. Проводив Альфреда в туалет на первом этаже дома Дриблетов, Инид ни с того ни с сего поругалась с ним по поводу его воображаемого запора. Привезла мужа домой, уложила спать, выбросила спор из головы и уселась в столовой написать с десяток рождественских открыток.
В плетеной корзине для полученных поздравлений накопилась четырехдюймовая стопка открыток от старых друзей, таких, как Норма Грин, и от новых, в числе которых значилась Сильвия Рот. Все больше отправителей нынче размножали свои послания на ксероксе или на принтере, но Инид ничего подобного себе не позволяла. Лучше провозиться до последнего дня, но собственноручно заполнить сотню открыток и надписать без малого две сотни конвертов. Помимо стандартного текста из двух абзацев и полного послания из четырех она прибегала к сокращенному варианту:
Прекрасный круиз «Краски осени» вдоль побережья Новой Англии и Канады. Ал предпринял незапланированный «заплыв» в заливе Св. Лаврентия, но снова чувствует себя «на плаву». О суперэлитном новом ресторане Дениз в Филад. писали в «Н.-Й. Таймс». Чип продолжает работать в н.-й.-ской юридической фирме, занимается инвестициями в Восточной Европе. Нас порадовал чудный визит Гари и нашего умнички – младшего внука Джоны. Надеюсь, вся семья соберется в Сент-Джуде на Рождество – небесное блаженство для меня. Привет всем.
В десять часов вечера, когда Инид разминала затекшую от письма руку, Гари позвонил из Филадельфии.
– Жду вас обоих через семнадцать часов! – пропела в трубку Инид.
– Плохие новости, – произнес Гари. – Джону тошнит, у него температура. Боюсь, он не сможет прилететь.
Верблюд разочарования не сумел протиснуться в подставленное Инид игольное ушко.
– Посмотрим, как Джона будет чувствовать себя утром, – сказала она. – У детей бывают такие болячки-однодневки. Могу поспорить, к утру он оклемается. В самолете тоже можно отдохнуть, здесь ляжет спать пораньше и во вторник подольше поспит.
– Мама!
– Нет, Гари, я понимаю, если он совсем разболеется, то не сможет приехать. Но если температура упадет…
– Можешь мне поверить, мы все расстроились. В особенности сам Джона.
– Рано еще принимать окончательное решение. Завтра будет новый день.
– Просто предупреждаю: возможно, я приеду один.
– Конечно-конечно, но утром все может обернуться к лучшему. Ты погоди пока принимать решение. Устройте мне сюрприз. Я уверена, у нас все получится!
Рождество – пора чудес, и, ложась в постель, Инид не расставалась с надеждой.