– Прекрасно.

Смайт протянул руку. Неизвестный вложил в нее кошелек. Смайт открыл багажное отделение, вытащил одеяло и помог мальчикам завернуть часы, после чего положил их рядом со свертками, в которых были ваза и статуя, похищенные из первого и третьего домов. Тут же стояла прислоненная к перегородке картина.

В этот момент мальчики были совершенно свободны. Джемми многозначительно глянул на Дика, но прежде чем сумел поймать взгляд друга и дать сигнал к побегу, Смайт закрыл багажное отделение и уронил тяжелые руки им на плечи.

Джемми проглотил проклятие и повесил голову. Семеня вместе с Диком к двери экипажа, он твердил себе, что его время придет. И тогда они с Диком смогут сбежать.

К несчастью, за ними погонится сам дьявол. Джемми не питал иллюзий насчет Смайта. Тот убьет их, если поймает. Нужно сделать так, чтобы он не догадался, куда они пойдут.

– Вы принесли второй список? – спросил Смайт сидевшего на козлах кучера.

Незнакомец кивнул:

– Да, но мне нужно обсудить его с тобой. Давай отъедем в такое место, где сможем потолковать.

– Быстро! – прошипел Смайт мальчикам, открывая дверцу экипажа.

Мальчики залезли внутрь, и Смайт поспешно присоединился к ним. Джемми забился в угол. Дик последовал его примеру и устроился напротив. Смайт захлопнул дверцу и плюхнулся рядом с Джемми.

Экипаж двигался медленно, но постепенно большие дома остались позади.

Экипаж остановился. Смайт взялся за ручку двери, взглянул на мальчишек и поколебался. Но, услышав, как кучер спрыгнул вниз, велел им оставаться на месте и вышел, захлопнув за собой дверь.

Мальчики переглянулись и дружно прилипли к окнам. Обстановка мало обнадеживала. Они находились на открытом месте, где почти не было тумана. Луна ярко освещала окружающий пейзаж, не оставляя возможностей укрыться в тени. Сорванцы, родившиеся и выросшие в трущобах, чувствовали себя не в своей тарелке. Если они сбегут сейчас, Смайт услышит топот и наверняка их догонит.

Мужчины отошли на несколько шагов и что-то рассматривали, вероятно, тот самый список.

Джемми и Дик снова обменялись взглядами. Джемми бесшумно соскользнул со своего места и приник к двери. Дик последовал за ним.

Они услышали, как незнакомец объяснял, где можно найти какую-то статую.

Послушав еще немного, Дик широко раскрытыми глазами уставился на друга:

– Еще четыре дома?!

Джемми кивнул.

– Как насчет полиции? – спросил Смайт. Мужчина что-то ответил, но так тихо, что мальчики не смогли разобрать все слова. Поняли только, что, вполне вероятно, следующей ночью на улицах могут оказаться полицейские патрули.

– Но я знаю, где они будут, – продолжал незнакомец, – и точно могу сказать, что около тех домов, которые нам нужны, они не появятся. Не волнуйся. Все будет тихо.

Смайт что-то проворчал.

– Если все пойдет как сегодня, волноваться не о чем, – заверил собеседник.

Мальчики, распознав категоричные нотки в его голосе, молниеносно уселись на прежние места. Не прошло и минуты, как Смайт открыл дверь.

– Вылезайте! – рявкнул он. – Мы уходим!

Друзья молча подчинились. Смайт тут же продел кожаные поводки сквозь петли, укрепленные на широких штанах мальчишек.

– Вперед!

Они зашагали по дороге. Оба оказались не настолько глупы, чтобы оглянуться, и покорно брели сквозь холодную ночь.

– Поверить невозможно!

Стоукс метался по своему тесному кабинету. Барнаби, прислонившись к письменному столу, наблюдал за ним. В дверях маячил сержант Миллер.

– И никак нельзя узнать, кого еще обворовали?

Стоукс воздел руки к небу.

– Черт возьми, и без того трудно доказать, что грабежи вообще имели место! Хотя слуги считают, что так оно и было.

Барнаби вопросительно изогнул бровь:

– Дворецкий уверен, что там стояла ваза?

Миллер кивнул.

– Но, – зло проговорил Стоукс, – он не уверен, что хозяин ее не продал. Хотя знает, что это сказочно ценная вещь, которой восхищались все, кто приходил в дом, так что, возможно, хозяин продал ее перед отъездом из города и забыл упомянуть об этом. Значит, придется сначала связаться с маркизом, прежде чем поднимать шум. А маркиз сейчас охотится в Шотландии.

Стоукс на секунду остановился и шумно вздохнул, пытаясь сдержать гнев.

Барнаби бесстрастно указал на очевидное, чтобы утихомирить друга:

– Пройдет не меньше недели, прежде чем мы будем знать наверняка.

Стоукс кивнул.

– А к тому времени у нас не будет ни малейшего шанса вернуть даже столь узнаваемую вещь. Нам сообщили о пропаже только потому, что дворецкий остался в городе.

– А он ничего такого не видел? – осведомился Барнаби у Миллера.

Тот покачал головой.