Пенелопа, улыбнувшись в ответ, позволила Барнаби увести ее.

– Не ожидала увидеть тебя здесь.

Нежность в его глазах согрела ее.

– Мой отец уехал из города. Я часто заменяю его на подобных собраниях, особенно когда они имеют отношение к полиции.

– А разве твой старший брат не интересуется политикой? – спросила Пенелопа.

– Только чистой политикой, не связанной с делами полиции. Но так или иначе, оба они, с женами и детьми, а также сестра с мужем уже в Котелстоне.

Несколько минут они беседовали с миссис Уорли, а когда отошли, Пенелопа задумчиво спросила:

– Но твоя мать, наверное, ждет и тебя? Ты скоро покинешь город?

Барнаби приветливо кивнул леди Уишдейл.

– Это зависит…

– От нашего расследования?

– Отчасти. И… – Он поколебался. – И от того, когда уезжаешь ты.

Их взгляды скрестились. Но Пенелопа была вынуждена тут же отвести глаза: в комнату вплыла леди Паркдейл.

– Мои дорогие! – воскликнула она. – Как приятно видеть вас!

Несмотря на пылкую любовь к сплетням, леди Паркдейл была одним из основных спонсоров приюта, и Пенелопе приходилось терпеть ее драматические восклицания и надменные взгляды.

– По крайней мере она женщина не злая, – пробормотал Барнаби, когда они, расставшись с эксцентричной леди, отправились дальше.

Пенелопа согласно кивнула.

Некоторое время они бродили по комнате, и Барнаби был вынужден отвечать на вопросы о состоянии дел в полиции. Он знал здесь всех – и дам, и джентльменов. И сегодняшний ужин, хоть и маскировался под светское собрание, все же имел достаточно серьезную цель. Но Барнаби это нравилось больше, чем обычные развлечения. Переходя вместе с Пенелопой от одной группы к другой, он все больше убеждался, что они и в этом едины. Оба умели держать себя в самых высоких кругах. Оба наслаждались словесными поединками больше, чем было принято в свете.

Он выбрал момент, чтобы рассказать ей о решении Стоукса просить дополнительные полицейские наряды для патрулирования Мейфэр.

– К сожалению, на это у Стоукса надежд мало. Кроме того, невозможно за столь короткое время разузнать финансовое положение джентльменов, находящихся в списке.

– Но есть такой человек, к которому всегда обращаются Кинстеры и мой брат, когда необходимо провести финансовое расследование, – возразила Пенелопа.

– Монтегю. Я виделся с ним сегодня днем. Он согласился узнать все, что сумеет, насчет тех, чьи имена значатся в списке, но пока мы не сузим круг подозреваемых, у него нет возможности провести более тщательную проверку.

– Вот как? – задумчиво обронила Пенелопа. Барнаби перечислил имена из списка, но она покачала головой:

– Должна признать, что ни с кем из них не знакома. Но если они привыкли посещать игорные дома, значит, наши дороги вряд ли пересекутся.

Он представил Пенелопу в игорном доме и ничего больше не сказал.

Дворецкий объявил, что ужин подан. Барнаби благодарно улыбнулся хозяйке, обнаружив, что она усадила его и Пенелопу рядом. Весь ужин они обменивались колкостями и затеяли нешуточную перепалку, ухитряясь одновременно развлекать своих соседей. В какой-то момент Барнаби поймал взгляд леди Калвертон. Та подняла бокал в безмолвном тосте.

В ответ Барнаби наклонил голову, после чего тоже поднял бокал и украдкой взглянул на Пенелопу. Интересно, заметила ли она?

Слишком скоро леди поднялись и оставили джентльменов пробовать портвейн и обсуждать билли, не получившие одобрения в парламенте во время осенней сессии, и возможные политические события будущего года.

Прежде чем Пенелопа успела объяснить, что это ошибка и Барнаби приехал сюда вместо отца, ее милость продолжала:

– Я старая подруга Далей, его матери, и должна сказать, что мальчик… впрочем, он уже давно стал мужчиной, доводил ее до исступления решительными отказами знакомиться с незамужними девушками, не говоря уж о том, чтобы поискать себе жену. Да что там говорить, он избегает их как чумы! Если верить Далей, он возвел в искусство приемы уклонения от встреч, даже случайных, с теми незамужними особами, которые могли бы расставить на него сети. И даже если, как сегодня, появляется в качестве заместителя Котелстона, все равно наотрез отказывается играть по правилам.

Немного помолчав, леди Кертин перевела дыхание и снова защебетала:

– Конечно, вас не назовешь обычной молодой леди. И все же никто не сомневается, что вы с Адэром – прекрасная пара. Именно ваша, как бы это выразиться, иноходь и привлекла его внимание. Так или иначе, я точно знаю, что Далей умрет от счастья!..

И, похлопав Пенелопу по руке, леди Кертин отошла, оставив Пенелопу в ошеломленном состоянии.

Она невольно устремила взгляд туда, где столпились оживленно спорившие джентльмены, и в самой глубине увидела знакомые золотистые локоны. Барнаби наклонил голову, чтобы лучше услышать лорда Карлингфорда.

Сейчас, оставшись в одиночестве, она воспользовалась возможностью как следует изучить его. Если учесть ее недавние размышления, а также откровения леди Кертин и двусмысленные реплики леди Паркдейл…

Барнаби отошел от лорда Карлингфорда; оглядывая комнату, он увидел Пенелопу, улыбнулся и направился к ней.

Она продолжала смотреть на него. В ушах звучали слова леди Кертин: Барнаби Адэр не ухаживает за незамужними особами.

Исключая мисс Эшфорд.

– Я уже рассказал все, что хотел, о полиции, – объявил он, сжав ее локоть. – Хочешь поговорить еще с кем-то?