Нелли засмеялась невольно: что было ломать голову над тем, чего хотел от нее святой король? Все куда как просто: должна она унести с собой отсюда память этих своих видений, рассказать о них сыну. Что ж еще, кроме того, могли означать его слова: «дай мне прибежище в твоем дому»? Больше им и значить решительно нечего.

–  Кому это не спится в такой час? Тебе, дама Роскоф?

Ан Анку, вылепившись из темноты, ступил на лужайку. Немудрено, что она не услыхала его шагов: разве можно услышать в ночи поступь шуана?

–  Тебе не спится, я чаю, Ан Анку, - ответила с улыбкою Нелли.

–  Не вали с больной головы на здоровую, когда б я лег, я бы и спал, так у добрых людей заведено, - хмыкнул шуан.
– Просто за делом прилечь недосуг.

–  Что ж за дело у тебя? Небось ты не на часах.

–  Вестимо, нет. Язык нужен, хочу добыть.

–  В каком же ты смысле без языка?
– заинтересовалась Нелли.
– Уж не в прямом, коли говоришь изрядно. С французским у тебя, поди, получше, чем у меня с бретонским. Может тебя русскому среди ночи поучить?

–  Эк тебя разбирает, - проворчал Ан Анку, впрочем не сердито.
– Помолись ко, да почивай себе праведным сном, ничего нету лучше перед самым утром.

–  Эй, Ан Анку, погоди!
– воскликнула Нелли увидав, что тот уж ступил под деревья.
– Язык! Конечно, язык! Так вы зовете пленного, да? За кем охотятся, чтоб расспросить?

–  Ясное дело. Надо ж знать, будем мы в осаде или как. Недосуг мне, дама Роскоф, предрассветье недолго.

–  А ты б взял меня сходить за языком!
– Еще накануне ребячество не вспало б Нелли в голову, но недавний долгий сон наполнял все существо ее странною бодростью. Да и можно ль уснуть, гадая, что ж привело святого короля в Карфаген?

–  Еще не хватало, - рассердился шуан. Сказать по чести, его трудно было попрекнуть: Нелли и сама понимала, что Ан Анку едва ль пойдет у ней на поводу.

–  С кем ты?
– из темноты появился Анри де Ларошжаклен: к поясу его было приторочено нечто вроде мешка. Уж не пленника ли он в мешке понесет, подумала Нелли, которую, по определенью Ан Анку, впрямь разбирало.
– Мадам де Роскоф! Отчего Вам не спится после столь чреватого событиями дня?

–  А Вы тож идете за языком, Анри?

–  Собрался, как видите.

–  Анри, Бог троицу любит, возьмите уж и меня!
– попросилась Нелли сколь могла кротко.

В лице молодого дворянина проступило мучительное колебание. Нелли, как по книге, прочла в нем, что искус провести час другой в ее обществе слишком силен и почти перебарывает благоразумие.

–  Риск есть, а надобности никакой, Элен, - ответил Ларошжаклен вовсе не то, чего она ожидала.

–  Полноте! Уж так ли я хуже Антуанетты?

Сравнить себя с девочками-мальчиками Нелли не посмела. Слишком уж ясным ей было, что нипочем не взяли б тех воевать мужчины, когда б те были сами собою, но не одержимыми духом Войны, маленькими его жрицами.

–  Я вить фехтую вовсе неплохо, - продолжила она.
– И фехтую и стреляю, обузою не окажусь. А риск, он вить тут везде, Анри!

–  Поторопимся, принц, - недовольно сказал Ан Анку.

–  Анри, ну пожалуйста!
– Нелли превосходно понимала, что не слишком-то красиво пользоваться властью своей над молодым предводителем шуанов. Просто-таки гадко, если честно. Но странным образом сон о короле-воине пробудил в Елене Росковой десятилетней давности Нелли Сабурову. Тогда тож все стояли на стенах против тартар, и девицы и дети, а ее согнал вниз отец Модест. Тогда он сказал еще, что не Неллин сие мир и война не ее. Что, и здесь ей скажут те же слова?! Так что ж она в жизни, только зрительница видений да сестра, расхлебывающая заваренную старшими либо младшими братьями кашу?

Нелли уставилась на Ларошжаклена, прожигая молодого дворянина требовательным взглядом. И тот впрямь не устоял.

–  Будь по-Вашему, Элен. Только коли сумеете собраться в две минуты, лишнего времени впрямь нету.

–  Я мигом!
– Нелли соскользнула с подоконницы на пол.

Платье она натянула прямо на ночную сорочку, а в башмаки влезла на босу ногу. Небось не на бал в дворянском собрании, сойдет.

Выходить через дверь ей показалось хлопотно: еще разбудишь кого, объясняйся наново. Тем паче, что Параша сидит при раненом, а Катьки она с вечера и вообще не видала.

–  Вам помочь, Элен?
– Анри де Ларошжаклен противу воли своей сиял.

–  Пустое. Ваши окна французские от полу так близко, что из них не выпрыгиваешь, а вышагиваешь.

Трава под ногами мягко спружинила.

Ан Анку самым неодобрительным образом молчал. Вопросов Нелли предпочла не задавать, справедливо полагая, что все обстоятельства грядущей охоты скоро проясняться сами. Втроем прошли они к службам, а затем поодиночке втиснулись в узкий проход между двумя амбарами.

–  Все верно, вот о чем старик толковал, - сказал Ан Анку, останавливаясь.