В мини-маркете при автозаправке я купил большую бутылку «пепси» и маленький пузырек с кофеиновыми таблетками.

С химической помощью таблеток «Не спать», «колы» и сахара в пирожках, испеченных миссис Санчес, мне удалось отогнать сон. Но, пока не полетели пули, я не мог узнать, позволяют ли эти средства сохранить ясность мышления.

Поскольку я не знал ни имени, ни лица сообщника Робертсона, мой психический магнетизм не мог привести меня к нужному мне человеку. И кружение по улицам не давало результата.

Не очень понимая зачем, я поехал в Кампс Энд.

Прошлым вечером чиф приказал взять дом Робертсона под наблюдение, но теперь около дома никто не маячил. После покушения на чифа, повергшего в шок всех копов Пико Мундо, кто-то решил, что люди нужны в другом месте.

И тут до меня дошло, что в чифа, возможно, стреляли не для того, чтобы повесить на меня и это убийство. Дружок Робертсона хотел убрать Уайатта Портера именно для того, чтобы внести сумбур в работу полицейского участка Пико Мундо и замедлить реакцию копов на грядущий кризис.

Вместо того чтобы припарковаться на другой стороне улицы и чуть подальше от светло-желтого дома с выцветшей синей дверью, я поставил «шеви» у тротуара перед домом. И смело направился к гаражной пристройке.

Водительское удостоверение и на этот раз меня не подвело. Язычок замка ушел в дверь, последняя распахнулась, я прошел на кухню.

С минуту постоял у порога, прислушиваясь. Мерный гул компрессора холодильника. Какие-то потрескивания и постукивания, вызванные расширением стен, крыши, потолка от нарастающей температуры окружающего воздуха.

Интуиция подсказывала, что в доме я один.

Я прямиком направился в чистенький кабинет. В настоящий момент он не служил пересадочной станцией для прибывающих бодэчей.

Со стены на меня, как и в прошлый раз, настороженно смотрели Маквей, Мэнсон и Атта.

Сев за стол, я вновь прошерстил содержимое ящиков в поисках имен, фамилий. В мой первый визит записная книжка меня не заинтересовала, на этот раз я пролистал ее очень внимательно.

Обнаружил около сорока фамилий и адресов. Ни первые, ни вторые не показались мне знакомыми.

Не стал еще раз просматривать банковские выписки, но, глядя на них, задался вопросом, на что ушли пятьдесят восемь тысяч долларов, которые он обналичил за два последних месяца. Более четырех я нашел в его карманах и бумажнике.

Если ты — богатый социопат, финансирующий хорошо спланированное массовое убийство, сколько жертв можно купить за пятьдесят четыре тысячи баксов?

Даже невыспавшийся, с головной болью от кофеина и избытка сахара, я мог ответить на этот вопрос, не прилагая особенных усилий: много. Этих денег хватило бы, чтобы устроить представление в трех действиях: пули, взрывчатка, отравляющий газ. Все, кроме атомной бомбы.

Где-то в доме закрылась дверь. Не хлопнула, тихонько закрылась, будто кто-то осторожно затворил ее за собой.

Быстро, но по возможности без шума, я метнулся к открытой двери в кабинет, вышел в коридор.

Никаких незваных гостей. За исключением меня.

В спальне стояла сдвижная дверь. Она не могла произвести тот звук, который я слышал.

Отдавая себе отчет в том, что отчаянным смерть достается в награду так же часто, как и робким, я с осторожностью двинулся в гостиную.

Никого.

И вращающаяся дверь в кухню не могла издать звук, который я слышал. А входная дверь оставалась закрытой.

В переднем левом углу гостиной был стенной шкаф. В нем я нашел два пиджака, две запечатанные коробки и зонт.

Прошел на кухню. Никого.

Может, я услышал, как незваный гость покидал дом? То есть кто-то находился в доме, когда я пришел, и ретировался, убедившись, что мне не до него.

Пот выступил на лбу. Одна капелька упала с волос на шею и по позвоночнику скатилась до самого копчика.

И утренняя жара не могла быть единственной причиной обильного потоотделения.

Я вернулся в кабинет, включил компьютер. Просмотрел программы Робертсона, директории, нашел библиотеку порно, которую он скачал из Интернета. Файлы садистского порно. Детского. Материалы о серийных убийцах, ритуальных увечьях, церемониях сатанистов.

Ничего из найденного не могло привести меня к его сообщнику, во всяком случае, достаточно быстро, чтобы предотвратить надвигающийся кризис. Я выключил компьютер.