Заглянув в записную книжку, господин Костюков узнал, что на сегодняшний день (четверг, 6 июня 2002 года) у него запланированы четыре деловые встречи, а также рабочий ужин с новым зарубежным партнером, американцем Фредом Энималом.

«Какие к черту встречи?! Какой ужин?! – болезненно скривился известный предприниматель. – Тут, блин, душа с телом расстается!!!»

Позвонив в свой офис, Михаил Петрович распорядился две встречи (не особо важные) отменить, две перенести на завтра, а ужин с мистером Энималом на послезавтра.

– Скажешь – болен я. Сердце прихватило на почве чрезмерного переутомления! – сквозь зубы проинструктировал он секретаршу, положил трубку на столик, жадно допил остатки кваса, собрался прилечь обратно, но вдруг, вспомнив дорожный инцидент вкупе с кошмарным сном, едва не лишился чувств от нахлынувшего потоком животного страха. «Нет! Одно мероприятие откладывать нельзя! Ни при каких обстоятельствах!» – кое-как уняв трясучку в конечностях, подумал Костюков, взял телефон и набрал мобильный номер Посредника...

Обычно Посредник предпочитал общаться с клиентами в местах, выбранных по собственному усмотрению. Главным образом в машинах или в отдельных кабинетах различных ресторанов города. Но на сей раз он решил сделать исключение. Все же Костюков – фигура всероссийского масштаба, денег куры не клюют, да и знакомы они давно, повязаны теснее некуда. Незачем особо шифроваться. Выслушав заказ (беседовали, разумеется, с глазу на глаз, при плотно закрытых дверях), Посредник, опять-таки против обыкновения, сразу назвал цену, [18] но не только из уважения к Михаилу Петровичу. Просто информации о Голякове было собрано вполне достаточно. (Два месяца назад Петра Семеновича «заказал» банкир Шульман, однако в последний момент дал отбой. Видимо, сумели договориться. Само собой, банкиру пришлось выложить солидные отступные «за беспокойство».)

Костюков, не торгуясь, заплатил, добавив сверху пятьдесят тысяч долларов. «В целях повышения производительности труда» – как выразился известный предприниматель. Такой подход к делу весьма понравился Посреднику.

– Срок исполнения две недели, начиная с сегодняшнего вечера. До тех пор старайтесь реже показываться на людях, – вежливо сказал он напоследок и тихой мышкой покинул квартиру.

Поначалу после его ухода Михаил Петрович воспрял духом, но ненадолго. Вскоре он вновь затрясся в ознобе. «Старайтесь реже показываться на людях»... Выходит, ему известно об угрожающей моей жизни опасности?! Значит, это ни для кого уже не секрет?! – мелко подергиваясь, размышлял хозяин «Фобоса». – Ну, Петька, паскудыш! Хорошо, успел «заказать» тебя, гада!!! «Реже показываться»... Да теперь я вообще носу из дома не высуну!!! Но две недели взаперти??? Проклятье!!! Уйма выгодных сделок полетит псу под хвост! Жаль... ужасно жаль!!! Хотя... черт с ними, со сделками. Жизнь дороже!!!»

Придя к подобному умозаключению, Костюков перезвонил в офис, продлил себе «больничный» на неопределенное время, отключил мобильник, приказал горничной принести пару бутылок виски и, махнув на все рукой, принялся заливать «огненной водой» терзающий сердце страх.

А поздно вечером (когда известный предприниматель упился вусмерть и задрых) к Илоне Дмитриевне примчался взмыленный телохранитель Ваня с очень скверным известием. Шофер Гена, которого она послала съездить за какой-то бабской ерундой, взлетел на воздух вместе с «Мерседесом» Михаила Петровича...

Посредник и впрямь неспроста посоветовал Костюкову реже показываться на людях. В силу специфики своей работы он знал достаточно много из криминально-коммерческой подноготной Н-ска и недавно получил определенную информацию, касающуюся «скальпа» хозяина «Фобоса».

Конечно, Посредник не собирался вставать грудью на защиту Михаила Петровича, но терять за просто так давнего, надежного клиента тоже не хотел. Вот если бы ему как следует заплатили... Впрочем, не будем отвлекаться.

Упомянутый выше взрыв организовали два молодых бандита Зуб и Валет из бригады некоего Хвороста (по паспорту Евгения Самойлова, 26-ти лет от роду).

Эта небольшая бригадка отъявленных отморозков перебралась в Н-ск недавно из глухой провинции и, в надежде закрепиться на Н-ской земле, охотно хваталась за любую мокруху. (Кроме как убивать, отморозки ничего не умели.) Стреляли они метко, грамотно управлялись со взрывчаткой, брали за работу недорого, однако умственными способностями не отличались, а потому вместо «заказанного» Костюкова угробили ни в чем не повинного бедолагу Гену.

Рванув машину бомбой с дистанционным управлением, Зуб с Валетом отправились прямиком к бригадиру и, с видом победителей, доложили об успешно проведенной операции.

– Бабахнуло – красота! – взахлеб рассказывал Валет. – Крик, гвалт, мусора понаехали, а мы спокойненько слиняли! Ни одна падла нас не заметила!

– Угу! Угу! Угу! – в аккомпанемент напарнику самодовольно бубнил Зуб.

– А вы удостоверились, что терпила находился в тачке? – поинтересовался Хворост.

Боевики тупо переглянулись. Подобная «мелочь» им даже в головы не приходила.