Памятуя слова Крымова о том, что «сроки поджимают», зная, как нетерпимо относится хозяин к тем, кто тянет с выполнением его приказов, заслуженный прессовщик Лимонов-Задворенко решил потрудиться ударными темпами, а именно пропустить Осипова с Ворониным через «мясорубку» в одну ночь, друг за другом, и утром радостно отрапортовать кормильцу о достигнутых успехах. За Осиповым он отправил Флярковского с Сиволаповым, за Ворониным – Шершнева с Сосковым. Обе группы действовали под одинаковым прикрытием (сотрудники ФСБ) и выехали одновременно. За время их отсутствия Задворенко успел и поработать, и «культурно развлечься». Сначала быстро сварганил на компьютере предназначенную для Воронина статью, а после скормил овчаркам давешнего рыжего котика, вдоволь насладившись агонией беспомощного зверька. Покончив и с тем, и с другим, он принялся нетерпеливо вышагивать по чисто убранному, освещенному яркими прожекторами двору. Щеки Михаила нервически подергивались, глаза непрестанно косились на часы. Задворенко не любил ждать и, хотя установленные им самим «сроки доставки груза» еще не истекли, клял нерадивых подчиненных на все лады.

– Олухи! Дармоеды! Суки драные! – желчно бубнил пресс-секретарь «известного предпринимателя». – Совсем, блин, нюх потеряли! Опухли, мерзавцы! Обурели в доску, гондоны штопаные! Я тут, понимаешь, мерзну, а они, твари, канителятся! Не потерплю! Всех сгною! Морды паскудам посворачиваю! Собаками затравлю!..

Первой вернулась группа, посланная за Ворониным. В начале седьмого вечера в ворота усадьбы вкатил коричневый джип с широкой черной полосой вдоль корпуса и остановился посреди ведущей к дому асфальтовой дорожки. Прекратив ругаться и погано заухмылявшись в предвкушении удовольствия, Задворенко двинулся навстречу. Из машины выбрались Шершнев с Сосковым, выволокли наружу бесчувственное тело журналиста и грубо швырнули на землю – прямо под ноги Михаилу. Рассеченная у темени голова Воронина подтекала кровью. Он не шевелился и не подавал признаков жизни. Белое неподвижное лицо с опущенными веками напоминало посмертную гипсовую маску какой-нибудь знаменитости.

– Сопротивлялся, гад! – опережая вопрос начальника, сообщил Эдуард Шершнев, плечистый угрюмый мужчина с узеньким лобиком, приплюснутым боксерским носом и болтающимися почти до колен чудовищными лапищами орангутанга. – Как выехали из города, уяснил, падла, что к чему, попробовал вырваться... Пришлось дать разок по кумполу!

– Убил, мудак? – недобро сощурившись, процедил пресс-секретарь олигарха. – Я вроде бы заказывал живого! Али у тебя, Эдик, с памятью проблемы? Мозги заплесневели? Дак мы их щас проветрим! Организуем в твоем дурном котелке вентиляционное отверстие. – Цепким хищным движением Задворенко выхватил из кармана новенький «браунинг». Громила мгновенно скукожился, побледнел.

– Ни-ни, шеф! Дышит! Просто оглушен малость! – трусливо пялясь на пистолет и мелкими шажками отступая назад, поспешно забормотал он. – Я ж легонько! С пониманием!

– С по-ни-ма-нием! – язвительно передразнил козел со стажем. – Ладно, кретин! Живи! Черт с тобой! А этого – в карцер. Пускай очухается сперва. Займемся им во вторую очередь. После Димочки!

Облегченно вздохнув, Шершнев взвалил на плечи не пришедшего в сознание Воронина, отнес в подвал, запихнул в маленький бетонированный чулан с железной дверью, предназначенный специально для подобных целей, и с лязгом задвинул тяжелый засов...

По прошествии получаса прибыла «Волга» с Осиповым. Сначала из салона извлекли труп Виктора Кутепова, затем похожего на сомнамбулу Дмитрия Олеговича.

– Жмурик пусть полежит на свежем воздухе, а «дорогого гостя» проводи в зал, – велел Флярковскому Михаил и шутовски раскланялся перед владельцем «Андромеды». – П-п-прошу, сударь!

Помещение, высокопарно названное Задворенко «залом», на самом деле представляло собой старательно оборудованную камеру пыток, располагалось в подвальном этаже и сразу вызывало ассоциации с дремучим средневековьем. В одном углу красовалась добротная дыба, в другом – «деревянная кобыла» [43] , в третьем – железный крюк для подвешивания за ребра, в четвертом – закопченная жаровня с грудой раскаленных углей. Посредине стоял большой стол, на котором в аккуратном порядке были разложены гнусные атрибуты палаческого ремесла: трубки чревонаполнительные, тиски пальцедробительные, зубные сверла, иглы, щипцы, железные прутья и т.д. и т.п. Почетное место в центре занимал знаменитый «испанский сапог» [44] . В массивной лохани рядом со столом вымачивались плети. У левой от входа стены источала характерное зловоние ванна с серной кислотой. На противоположной стене виднелись намертво вделанные в бетон кольца-кандалы. Два предназначались для закрепления верхних конечностей жертвы, два – для нижних. Под потолком мертвенно сияли трубчатые лампы дневного света. В общем, Лимонов-Задворенко дал полный простор своей извращенной фантазии патологического садиста... По знаку Михаила подручные сноровисто сорвали с Осипова одежду, подтащили голое, влажное от пота тело к стене и закрепили руки-ноги в кольцах-кандалах. Задворенко вооружился электрошоковой дубинкой.

– Прошу вас, уважаемый Дмитрий Олегович, осмотреться вокруг, – тоном заправского экскурсовода, плохо вяжущимся с отвратительной гримасой торжествующего вурдалака, начал он. – Все собранные здесь предметы и приспособления служат одной-единственной цели – сбивать спесь с чересчур упрямых типов вроде вас! В зависимости от степени упрямства «клиенты» проходят по различным кругам моего домашнего ада, а наиболее упертые заканчивают жизненный путь там, – не поворачивая головы, пресс-секретарь олигарха указал пальцем на ванну с кислотой.

– Причем заметьте, господин Осипов, – пристально глядя на вздрагивающего в ознобе, полуживого от страха человека, неторопливо продолжал Задворенко, – погружение в кислоту производится постепенно: сперва по щиколотки, затем по колени... Ну и так далее! Ощущение, смею вас заверить, потрясающее! Ну-с, приступим! – «Сверхдоверенное лицо» Крымова коснулось электродами дубинки мошонки руководителя компании «Андромеда». Распятое на стене тело забилось, как вытащенная из воды рыба. Под сводами мерзкого подвала разнесся жуткий нечеловеческий вопль.

– Это только начало, дражайший Дмитрий Олегович! Всего-навсего маленький аванец! – гадко захихикал Задворенко. – Основные испытания ждут вас впереди!

– Что... т-ты... х-х-хочешь? – задыхаясь, прохрипел Осипов. – Ч-ч-ч-что-о?!

Не отвечая, Михаил пустил ток в живот бизнесмена, потом поочередно в локтевые, в подколенные нервы... И лишь спустя несколько минут, как следует насладившись страданиями несчастного, прошипел:

– П-п-п-покор-р-р-рности! Абсолютной п-п-п-покор-р-р-рности!!!