– Слушай, брат, прости! – испугался Бобров. – Из-за паскуды Витьки ум за разум зашел! Ведь ты не станешь убивать старого друга?!!

Лазарев сделал вид, будто колеблется.

– Право, не знаю! – в притворном раздумье произнес он. – Вроде жалко, а завалить тебя, по идее, надо!

– Сашка, ну, пожалуйста! – взмолился Бобров, покрываясь с ног до головы холодным потом.

– Так и быть, – сжалился Лазарев, – живи. Поищем еще? – как ни в чем не бывало предложил он.

Бобров с трудом сдержал вздох облегчения.

– Поищем! – согласился Костя, а про себя подумал: «Ничего, козел! Придет время – ты мне за все заплатишь!»

Жара усилилась. Влажная от пота одежда прилипала к телам. Усталые ноги постоянно спотыкались о коряги и корни деревьев.

– Баста! – махнул рукой Бобров. – Возвращаемся обратно!

– А золото? – удивился Лазарев.

– Что поделать! Нам век той сосны не найти. К тому же из пятерых осталось только трое. Доля каждого соответственно увеличивается. А в лагере целая куча рыжья. Вряд ли в один заход управимся!

Лазарев на мгновение задумался.

– Правильно, – наконец сказал он. – Идем назад!

Городецкий постепенно начинал терять терпение. Мухи, гнус, жара, трупный запах вконец доконали его. Как назло, Сергей лежал на самом солнцепеке и потому страдал вдвойне. «Куда запропастились проклятые козлы?! – яростно думал он. – Мало их просто пристрелить, их бы, гадов, в кипятке живьем сварить, на расщепленный пень посадить! Яйца отрезать и сожрать заставить! Какого черта я с ними связался?!»

Городецкий начисто забыл, как не так давно, вернувшись с отсидки, слезно упрашивал Боброва принять его в свою команду.

– Буду стрелять по животам! – решил вконец обозленный Сергей. – Пусть подольше мучаются, сволочи!

Внезапно он ощутил острое желание сходить по нужде. Добежав до ближайших кустов, Городецкий торопливо спустил штаны, уселся на корточки и, в ту же секунду получив жестокий удар по голове, потерял сознание.

Этому предшествовали следующие события. Когда до лагеря оставалось не более ста метров, Бобров резко остановился.

– Чует мое сердце, Сережка нам сюрприз приготовил, – задумчиво произнес он.

Костя не обладал хорошей интуицией и не был ясновидящим. Просто он всегда измерял людей по своей мерке. Вот и сейчас Бобров заподозрил Городецкого в намерении разделаться с безоружными компаньонами, захапать целиком добычу. Сам Константин именно так и поступил бы. Если бы Сергей был нормальным человеком, «предвидение» Боброва не имело бы под собой никаких оснований. Но Городецкий был таким же отморозком, как и его кореш Костя, и потому Бобров невольно попал в точку.

– С чего ты взял? – неуверенно спросил Лазарев. – Рыжья на всех хватит с избытком!

– Да-а?!! – скептически прищурился Бобров. – А что, по-твоему, лучше: целое или одна треть?

Против столь веского аргумента Александр ничего возразить не смог.

– Как предлагаешь поступить? – поинтересовался он.

– Очень просто! – оживился Бобров. – Говнюк Сережка не рискнет схватиться с нами вплотную. Будет стрелять из засады, когда мы спустимся в лощину, но мы туда спускаться не станем. Осторожно обследуем окрестности, выясним, где прячется Городецкий, и неожиданно прихлопнем. Ты легче меня. Залезь на дерево и погляди по сторонам!

– Та-ак! – протянул Константин, когда Лазарев сообщил о результатах разведки. – Все сходится! Значит, говоришь, ни Городецкого, ни оружия не видать? Интересно, где он затаился? Давай-ка потихонечку зайдем сзади.

Сережино убежище они обнаружили довольно быстро.

– Ага! Вот он, козел, – торжествующе прошептал Бобров, показывая пальцем на уже известное читателю поваленное дерево. – Снайпер, твою мать! Подстрелишь его отсюда?

– Из пистолета навряд ли, – засомневался Лазарев. – Вот если бы из винтовки!

– Тогда дай я!

– Хрен тебе на рыло! Я свою волыну никому не доверяю!

(На самом деле Александр просто опасался, что, прикончив Городецкого, Бобров убьет и его самого.)

Константин нахмурился:

– Что же делать?

– Подождем.

Спустя пятнадцать минут Сергей неожиданно вскочил и поспешно побежал к кустам, расстегивая на ходу ремень. Уселся он прямо под тем местом, где находились Бобров с Лазаревым. Недолго думая, Константин подобрал с земли увесистый камень и метко запустил его в темя Городецкому. Яростно матерясь, бандиты бросились к бесчувственному телу.