— Он мой, — остановил его Риджар.

— Дай мне достать оружие.

— Я справлюсь с ним по-своему, — отрицательно покачал головой Риджар.

Трэд был явно не в восторге.

— Вызови его на бой и прикончи!

— Смерть для него — легкое избавление. Я же сделаю его существование невыносимым.

— Как?

— Не сейчас, но очень скоро его ночные кошмары оживут. Смотри…

Трэд удивился его проницательности. Слова Риджара были мудры, это говорило о том, что он очень повзрослел за это время или же он был совсем не тем, каким хотел казаться.

— Сделаю всё, что в моих силах? Кто этот господин, который будет рад моей победе? — спросил Риджар у мужчины, и быстрая улыбка осветила его красивое лицо.

— Лорд Роутвик (англ. Rote — шум прибоя) к вашим услугам. Вы улучшили бы мне победой настроение. У меня был плохой день, и я сегодня не в духе.

— О-го-го. Это же сам Роутвик здеся! — Трэд оглянулся и, удивившись, обнаружил возле себя Джеки. Они же его оставили в карете! — Скажите своему братику, сэр шоб он повнимательней с энтим. Этот дядя мастер в фехтовании и пригвоздил своей шпагой уже пару десятков неудачников. Ходят слухи, что он прикончил одного за то, что паря пролил на евонное красное пальто белое вино, а тот еще, типа, пошутил, что белое не смотрится на красном. Предупредите его Высоковеличество, сэр!

— Не переживай Джеки, мой брат сможет постоять за себя!

— Может быть, но лучше быть поосторожней — это никому не помешает!

— Я пригляжу за ним, — улыбнулся Трэд, — а ты что здесь делаешь? Разве тебе не сказано было оставаться в карете?

— Не могу ничего поделать с собой, сэр, — застенчиво улыбнулся Джеки, — В таком же месте я встретил вашего брата — оно же меня и погубит, так — то!

Трэд с пониманием покачал головой. Риджар потряс в руках кости.

— С вашего позволения, ваше настроение теперь в моих руках Ротвик (англ. Rot — гниль, труха) — непередаваемая игра слов автора))))!

— Не Ротвик, а Роутвик, мой дорогой друг.

— Скорей уж ты Фотвик, — пробурчал Трэд Риджару, заставив того усмехнуться. “Роут” — очень походило по звучанию на “Фот”, означавшее на Авирском “конкретное” место на теле, — что прекрасно характеризовала Роутвика.

— В моей стране, мой добрый друг, ваше имя звучит, как Ротвик, — с непроницаемым видом сказал Риджар, надменно приподняв бровь.

— Откуда же вы? — Роутвик с негодованием нюхнул табаку.

— Я из России. Позвольте представиться: принц Николай Азов!

— Простите ваше Высочество, — Роутвик щелкнув носками сапог, поклонился.

Вся его напыщенность мигом улетучилась. В оливковых глазах Трэда заплясало еле сдерживаемое веселье. Риджар, каким был, таким и остался.

— Пустяки Ротвик. Мне не за что вас прощать, — Риджар бросил кости, и выпало 5; вторым броском стало 9.

— Кидайте все кроме 2,3,5,11 или 12, ваше Высоковеличество!

— Кто смотрит за каретой, Джеки? — посмотрел на него Риджар, нагнувшись над столом, чтобы сделать свою ставку.

— Я её закрыл. Да не парьтесь вы о ней, кидайте девятку, ваше Высоковеличество!

Закатив глаза на это замечание, Риджар кинул 9. Толпа взревела.

— Что ты собираешься с ним делать, — толкнул Трэд Риджара в бок и кивнул в сторону Роутвика.

— Дай мне время, Трэд. Оставь добычу в надежных руках.

Трэд уступил. К полудню Риджар стал бесспорным победителем.

* * *

Лайлек с раздражением разглядывала стежки на вышивке в пяльцах. На полотне должно было быть вышито что-то типа “Благослови Господь этот дом”, но её вышивание больше походило на изъеденное оспинами лицо Нади Момк. Она вздохнула. Лайлек надеялась, что Николай не попросит показать это творение. У неё поникли плечи, когда она попыталась вышить по краю маленький цветок сирени, рассеяно слушая пересуды дам об их мужьях и супружеском долге. Если бы она внимательно слушала о чём они говорят, то поняла бы насколько откровенными стали разговоры. С каждым стежком языки у дам развязывались всё сильнее. Двенадцать пар глаз с любопытством наблюдали за новоиспечённой принцессой Азов. Любая из присутствующих дам умирала от желания узнать все подробности о принце. Каким был в постели этот самец? Был ли он таким же многообещающим, каким казался. К тому же все заметили, что новобрачная, мало того, что была неразговорчива, так ещё на её щеках играл румянец, чего не наблюдалось ранее. Леди Уитни подала леди Холстон знак и начала беседу:

— Мой Филипп (пожилой муж леди Уитни) если сможет раз в неделю, то это уже хорошо. Хотя, после охоты я всегда могу на него рассчитывать. Кажется, охота заставляет все его соки кипеть!

— Неужели у лорда Уитни ещё остались соки? — съязвила леди Генри, вызвав у всех смешки.

— По крайней мере, он в это верит, — хмыкнула леди Уитни.

Филипп Уитни был в два раза старше жены и в три раза шире. Поэтому леди Уитни на протяжении многих лет брака не брезговала заводить себе любовников.

— Знаете, я совсем не выношу, когда мужчины начинают тебя везде лапать, — продолжила разговор леди Холстон.

— Ох, я догадываюсь о чём вы, — оторвалась от своего рукоделия Лайлек. Если уж она такая неумеха в вышивании, то хотя бы она попробует поддержать беседу. — Это когда мужчина тебя везде облизывает…, - двенадцать иголок замерли в руках у дам. Поглощенная своими мыслями Лайлек попыталась завязать французский узелок, продолжив, — и когда она тебя покусывает…

Все дамы не сговариваясь, забросили свои рукоделия, и с жадным нетерпением подались вперед, стараясь ничего не упустить из того, что новобрачная им непроизвольно может рассказать.