Янифф немного смутился. Ничего не скроешь от Лорджина та`ал Крю. Недаром он его лучший ученик, подумал старец. И один из любимых. Но, к сожалению, не единственный. Не единственный, но близкий. Самый близкий. Скоро, понял Янифф. Скоро…

— Да, - коротко ответил Янифф.

— Странно, - произнес Лорджин, надевая черный плащ и закрепляя его на плечах; золотые символы на материи выдавали его принадлежность к ордену рыцарей Чарла и обладателя силы четырех стихий, — В новообразованном туннеле время должно оставаться неизменным. Так ведь, Янифф??!!

— За все эти годы, что ты являешься моим учеником, я научился не недооценивать твою проницательность, Лорджин. Ты снова не разочаровал меня. Все, что ты сказал верно. Есть кое-что, что ты должен объяснить Риджару. Но, это мы обсудим в зале перемещений.

— Вы, двое, не будете ли вы так любезны, сказать, о чем толкуете? — Дина ждала, нетерпеливо уперев руки в бока.

— Если, однажды была установлена связь с туннелем… — начал Лорджин, бросив короткий взгляд на учителя и с осторожностью, подбирая слова.

— То есть связь с туннелем установилась, когда ты объявился в моем мире? — перебили его Дина.

— Да, ты права, но вместе с открытием туннеля, так же было зафиксировано временное пространство. И все последующие связи с этой вселенной будут исходить именно из этой временной точки.

— То есть, время должно течь в определенном направлении, — Дина не была уверенна, что все правильно поняла.

— Да.

Хотя матрица вполне может изменить временное направление, но такой туннель открывается только при определенных условиях. Именно это обстоятельство гарантирует неприкосновенность временного континуума.

— Я поняла. Вы хотите сказать, что, то, что произошло, является парадоксом?

— Совершенно верно, Адианн. Все мы в этой вселенной связаны с туннелями, живем и существуем в одно и то же время; и именно с той временной точки, когда образовался первый туннель.

— То есть, вы, как говорится, движетесь в ногу со временем?

— Да, - кивнул Лорджин. Хотя временное фазирование могло произойти при первичном контакте.

— Как я понимаю, ты сейчас утверждаешь, что Матрица способна изменять течение времени, и Риджар столкнулся именно с этой проблемой, оказавшись в Англии в эпоху Регентства?

Лорджин помедлил с ответом.

— Гильдия запрещает такие временные прыжки по причинам, которые я уже упомянул. В любом случае при нормальном стечении обстоятельств, только посвященный высокого уровня мог бы открыть подобный туннель.

— Но я думала, что Риджар не обладает такими способностями?

— Это так. Но, высвободив силу Шимали, он как-то умудрился открыть именно такой туннель. Клянусь, я не понимаю, как ему это удалось.

— Матрица ткет ткань судьбы, — загадочно промолвил Янифф.

Дина и Лорджин повернулись к магу.

Лицо Дины выражало крайнее замешательство, но Лорджин остался беспристрастным. Он догадывался, о чем хотел поведать Янифф и поэтому нисколько не удивился поведению учителя. Он искоса посмотрел на мудреца. Как всегда, Янифф многое не договаривал. Лорджин пожал плечами. Возможно, его слова ничего не значат. В любом случае сейчас ему нужно решать более насущные проблемы, а не разгадывать слова старого мага.

— Перед тем, как я покину Авиару мне нужно повидаться с родителями, чтобы рассказать им новости о Риджаре. Только после этого я отправлюсь, — Лорджин бросил взгляд на Дину, — ВАНГЛИЮЭПОХИРЕГЕНСТВА и приведу своего брата домой.

Янифф, чьи глаза были чернее ночи, пристально вгляделся в своего ученика.

— Ты пойдешь за своим братом, — наконец произнес он.

Лорджин на мгновение замер. Обычно Янифф не говорил так… Немного поколебавшись, Лорджин поспешно заключил жену в объятия.

— Я скоро вернусь к тебе, зайра.

Он страстно ее поцеловал и исчез.

Лондон.

— Это самый невыносимый, властолюбивый, заносчивый хам, какого я имела несчастье встретить! — взмахнув рукой, воскликнула Лайлек не переставая мерить шагами спальню.

Напротив нее на ковре расположился кот. С каждым шагом, с каждым эпитетом, слетавшим с ее сочных губ, глаза кота все сильнее и сильнее сужались. В конце концов, глаза животного, практически, превратились в две узкие щелки, сверкающие гневом.

— Какой наглец!! Представь, он мне говорит, — Лайлек попыталась изобразить бархатистый голос Риджара, снизив свой на пару октав, — твое вечернее платье очень мешает, соук-соук. Я приду к тебе позже, — проговорила она, в негодовании стукнув по спинке кресла. — Ха! Хотела бы я посмотреть, как бы он это проделал!