— Я так не думаю, — Байрон щелкнул пальцами, — ты подкинул мне идею!

Его манера держать себя была, возможно, очень обольстительной, потому что ему не нужно было волноваться о том, чтобы выглядеть.

— Полагаю, что я напишу об интересном молодом человеке, прототипом будет кто-то из нас. Посмотрим… Я назову его Доном…Дон…Ладно, я подумаю об этом позже.

Они немного помолчали, продолжая выпивать. Внезапно, встряхнув алкогольный ступор, Байрон спросил:

— Николай, ты хоть раз “обрабатывал” кого-нибудь в гондоле? Я да, а ты?

Риджар посмотрел на него затуманенными глазами.

— Что значит гондола? — ему нужно было понять, что означает это слово.

Байрон махнул бокалом.

— Это в Италии… такие узкие лодки.

Риджар попытался припомнить свои многочисленные прошлые завоевания. По крайней мере, те, которые он мог сейчас вспомнить.

— Да, — сказал он, — перечисляя вслух, — в лодке, на парусном судне, на корабле, на плоту, на пароходе и на транспортном судне — дважды.

Байрон удивился.

— А я то думал, что мне одному так повезло, — он с вызовом, искоса посмотрел на Риджара, — а на столе?

Риджар улыбнулся уголками губ, приняв правила игры “кто-кого”. Мужчины — духи любят игры.

— Однажды, в отсутствие отца, в его кресле в зале советов, на карнизе, на полке, на скамье и… на столе.

Байрон выдохнул. Принц бросил ему вызов.

— Ну, а под столом?

Байрону показалось, что он его уел. Риджар со скучающим видом заложил руки за голову.

— Конечно.

Байрон сузил глаза.

— А у стены?

Риджар даже не потрудившись озвучить ответ, махнул рукой.

— Хммм… — Байрон провел пальцами по стакану, пытаясь вспомнить еще какие-нибудь необычные места, где он поддался своей страстной натуре, — а на лестнице?

— На лестнице, — глаза Риджара расширились.

— Да, на лестнице, — Байрон зловеще улыбнулся, надеясь, что уж в этот раз он уел принца.

— Какая именно ступенька тебя интересует? — ответил Риджар улыбаясь.

Улыбка умерла на лице Байрона.

— Ты серьезно?

Ничего не сказав, Риджар приподнял бровь.

— Проклятье! — Байрон хлопнул себя по колену. Мужчины не выдержав, рассмеялись. — Ты примешь приглашение Скроупа, остановится у него?

Скроуп Девис был близким другом Байрона. Приятный молодой человек любезно пригласил “принца” поселиться у него в имении, узнав, что Риджар планирует найти себе апартаменты. Естественно, для Риджара апартаменты являлись лишь прикрытием. Он по-прежнему намеревался оставаться с Лайлек. Особенно по ночам.

— Не уверен. Отель Кларендон меня вполне устраивает.

Ему было жизненно необходимо сохранять свободу своих действий — приходить и уходить, по своему желанию. И в любой ипостаси.

— Возможно, это мудрое решение. У Скроупа небольшие проблемы с наличными. Но если он несколько грубовато попросит одолжить ему денег, то, будь уверен, он человек слова и вернет все до последнего пенни.

— Я понял. Во имя Эйа, что значит грубовато?

Всевозможные пугающие перспективы пронеслись перед его глазами. Это могло значить все что угодно, исходя из того, что ему удалось повидать в этом мире. Все что угодно! Настроение у Байрона еще сильнее испортилось.

— Извини Николай, что мне приходится напоминать, но ты безумно привлекателен, и ты самый экстравагантный мужчина, какого я, когда-либо видел. Ты умен, остроумен, и как сказал бы Бруммель “безукоризненно выглядящий молодой человек”. Бью будет без ума от тебя. Держу пари, что он даже простит тебе, что ты ходишь без шейного платка. Через неделю ты будешь притчей во языцех всего светского общества. — Байрон мрачно уставился в свой бокал, как будто рассматривал там свое будущее. — Хорошо, послушай. Они канонизируют твое имя, и буду тебе преклоняться, а потом сдерут с тебя шкуру живьем.

Риджар внимательно посмотрел на него.

— Но зачем им это надо? — спросил он тихо.

— Затем, мой дорогой прекрасный Николай, это своего рода развлечение.

Байрон позволил своему бокалу упасть на пол, задумчиво наблюдая за этим. На мгновение у Риджара мелькнула мысль, не предсказывает ли барон свое будущее. С верхнего этажа донесся голос Мэделин Фенсли, зазывающий Байрона в постель. Лорд поднялся, покачиваясь от выпитого за вечер спиртного.

— Обожающая толпа ждет! — объявил он, взмахнув рукой.