Он должен был находиться рядом со своей семьей, чтобы ее оберегать, точно так же, как он должен был находиться рядом со своей первой семьей, чтобы ее оберегать. История повторялась, если и не в точности, то достаточно близко, чтобы это стало трагедией. По иронии судьбы, отдалившись от места катастрофы в смысле километров, Борн при этом приблизился к черной пустоте внутри себя, оказавшись на самом ее краю. Заглянув вглубь, он ощутил это старое, сокрушительное отчаяние – необходимость наказать самого себя или наказать кого-то другого.

Борн чувствовал себя абсолютно одиноким. Для него это состояние было невыносимым: он словно покинул свою собственную оболочку, как это происходит во сне. Но только это был не сон, все это происходило с ним наяву. В который уже раз Борн задумывался над тем, не повлияли ли последние эмоциональные потрясения на его способность здраво рассуждать. Он не мог найти другого логического объяснения определенным аномалиям: тому, что он вывел Хирама Севика из тюрьмы ЦРУ, тому, что он проснулся здесь, в этой гостинице, не зная, где находится. Одно короткое, отчаянное мгновение ему казалось, что смерть Мари окончательно разорвала его на части, что тонкие нити, сдерживавшие воедино его многочисленные «я», лопнули. «Неужели я схожу с ума?»

Зазвонил его сотовый телефон.

– Джейсон, ты где? – Это была Сорайя Мор.

– В Одессе, – сдавленно промолвил он. Казалось, рот у него забит ватой.

Ее дыхание на мгновение сбилось. Затем:

– Во имя всего святого, что ты там делаешь?

– Меня направил сюда Линдрос. Я иду по следу, который он мне дал. Линдрос считает, что через некоего Лермонтова «Дуджа» получает финансирование. Федор Владиславович Лермонтов. Он связан с каким-то преступным картелем, скорее всего с наркотиками. Тебе это имя ничего не говорит?

– Ничего. Но я пороюсь в базе данных ЦРУ.

Сорайя вкратце рассказала про события в гостинице «Конститьюшен».

– Единственным действительно странным моментом является то, что был использован этот крайне редкий катализатор – дисульфид углерода. По словам моей подруги, ей еще ни разу не приходилось сталкиваться с этим соединением.

– Где оно применяется?

– В основном в производстве целлюлозы, тетрахлорида углерода, всевозможных веществ, в состав которых входит сера. Также оно используется при производстве фумигантов почвы и является флотационным реагентом при производстве минеральных удобрений. В прошлом оно входило в состав хладагентов и активных веществ огнетушителей. Моя подруга считает, что в данном случае дисульфид углерода был использован вследствие его низкой температуры возгорания.

Борн кивнул, глядя на неуклюже проплывающий мимо старый танкер, порожняком идущий из Стамбула.

– По сути дела, катализатор превратился во взрывчатку.

– И очень эффективную. Номер был практически полностью уничтожен. Там бушевала самая настоящая огненная буря. Нам повезло с накладкой на зубы, которая случайно уцелела, завалившись в слив ванны. Больше не осталось ничего ценного – даже останков, по которым можно было бы идентифицировать погибшего.

– И все же, похоже, удача впервые отвернулась от Фади, спрятавшись под ванну, – сухо заметил Борн.

Сорайя рассмеялась.

– Меня очень заинтересовал этот след, ведущий к Лермонтову. Я тут подумала, что хотя в Штатах производство старых огнетушителей и холодильников запрещено, они еще остаются в строю в других местах, например в Восточной Европе и в частности на Украине, в Одессе.

– Эту мысль следует проверить, – согласился Борн, оканчивая разговор.

Хотя был уже час ночи, Мартин Линдрос сидел за компьютером и вводил информацию. ЦРУ все еще жило в соответствии с кодом «Скала». Вследствие чрезвычайного положения были отменены все отпуска. Сон превратился в непозволительную роскошь.

Послышался тихий стук в дверь, и Сорайя, просунув голову в кабинет, вопросительно посмотрела на Линдроса. Тот поманил ее рукой, и молодая женщина закрыла за собой дверь. Усевшись напротив Линдроса, она положила на письменный стол какой-то предмет.

– Что это такое? – спросил Линдрос.

– Накладка на зубы. Ко мне обратилась моя подруга, она специалист по поджогам из отдела расследования пожаров. – Сорайя уже рассказала шефу о том, что произошло в гостинице «Конститьюшен». – Исследуя номер люкс братьев Сильверов, подруга обнаружила кое-что непонятное. Вот это. Такие накладки используются для того, чтобы изменить внешность.

Линдрос задумчиво взял накладку.

– Да, припоминаю, Джейсон показывал мне что-то в таком духе. Такая штука позволяет здорово изменить лицо.

Сорайя кивнула.

– Таким образом, у нас достаточно улик, чтобы заключить, что под личиной Якова Сильвера на самом деле скрывался Фади, его так называемым братом был другой террорист, и именно они устроили пожар.

– Но, по-моему, в номере был обнаружен обгоревший труп, так? Разве это не один из Сильверов?

– На первый вопрос ответ «да», на второй – «нет». По всей вероятности, это труп официанта-пакистанца. А ни одного из Сильверов к моменту возгорания в номере уже не было.