— Ну… — Рон смутился. — Это же вымысел, сказка. Да и в песне поется не так… не так грубо.

— Я бы сказал, что сказки у вас очень уж… добрые,— саркастически заметил Ильтар.— Да вот только ошибаешься ты, друг мой, не сказка это. Конечно, было их не «двунадесять дев, что двадцатой весны не встречали», как в песне поется, а всего семеро, и не рубил он им головы «отцовским мечом, что был прозван «Владыкой печали», а банально приказал задушить, поскольку стали они невольными свидетельницами его полной мужской несостоятельности. Так что не торопись судить.

Рон сконфуженно молчал. Раньше ему как-то не приходили в голову мысли о том, что некоторых героев песен, что распевали менестрели в замках лордов или на ярмарках, следовало бы повесить на собственных кишках. И лучше еще во младенчестве. Было время, когда он и сам с восторгом слушал многочисленные баллады о похождениях того же Сиграра и его оруженосца и друга Фарта, что не раз спасал своего короля от верной гибели. Потом, когда малость понаемничал, многое стал понимать иначе и уже не внимал очередному менестрелю с открытым ртом. Но слова Ильтара почему-то больно укололи самолюбие Рона… Здесь было нечто большее, касающееся всех людей. Только вот понимал рыцарь, что эльф в чем-то прав.

— Не переживай, — вздохнул Ильтар. — Вы в этом не одиноки. И среди наших легенд встречаются ничуть не лучшие. Я, собственно, хотел сказать не об этом. Тебе нужно запомнить фразу: «Le tass sim ori shan».

— Это?

— Это означает: «Я брат пятого вождя». Достань палец, что дал тебе тот старик, его придется показать. И ни в коем случае не хвататься за оружие, брат к брату с оружием не приходит. Если вынешь меч — значит, ты плохой человек. А плохих людей орки, как ты понимаешь, имеют привычку убивать.

— И пожирать.

— Бывает, — кивнул эльф. — Еще как бывает. Поэтому их все и ненавидят.

Где-то спустя час Ильтар неожиданно остановил коня и предостерегающе поднял руку. Лес казался все таким же тихим, даже пения птиц не было слышно… ветер стих как будто перед бурей. Рон во все глаза вглядывался в просветы между деревьями, но ничего не видел. Все вокруг было спокойно. Он хотел было тронуть коня, но эльф положил руку на шею жеребца, и тот, повинуясь неслышному приказу, встал как вкопанный.

— Не туда смотришь, — одними губами прошептал эльф. — Дерево, дуб, чуть левее, у подножия белый камень. Теперь смотри выше… там, в листве. Ну, давай, как я тебя учил.

– Li tess sim ori shan! — выкрикнул Рон что есть силы, протягивая в сторону так и не увиденного им часового сморщенный когтистый палец. Ильтар поморщился — вот уж не следовало ожидать от человека идеального произношения! Фраза, порядком ис каженная Роном, была, пожалуй, в целом понятна, хотя и могла быть истолкована превратно.

– Не так, — опять одними губами прошептал он. — Тщательней выговаривай слова. «Le tass», а не «Li tess». To, что ты сказал, звучит оскорбительно. Ильтар в упор смотрел туда, где кто-то прятался среди листвы. Зрение эльфа позволяло ему видеть то, что было недоступно человеку. Айрин, конечно, могла бы магическим способом усилить свое зрение и в этом перещеголять даже его, Ильтара, но делать этого не стала — он с самого начала предупредил ее, что применять магию здесь не стоит. Кто знает, как истолкуют это подозрительные и кровожадные орки. Могут расценить и как агрессию, а барона Тоддта с его лихими молодцами здесь не было. Ильтар очень сомневался, что им, четверым, удастся уцелеть, если орки нападут всем кланом. Ну разве что Серому — что ему сделается. Остальным же придется плохо. Ильтар утверждал, что клятву братства орки блюдут свято, и это не было обманом. Просто сам он в это не верил. Как бы там ни было, а клятва дадена не в благодарность, а под угрозой гибели. Старейшины клана могут отказаться от слова пятого вождя… даже если при этом самого вождя отправят на вертел. Поэтому он был готов в любой момент схватиться за лук, хотя и понимал, что здесь, в лесу, его стрелы немногого стоят.

– Le tass sim ori shan! — еще раз крикнул Рон. На этот раз правильно.

Где-то среди листвы возникло движение. Небольшая коренастая фигура скользнула вдоль ствола, покрытые грубой кожей, никогда не знавшие обуви лапы коснулись земли. Ильтар вздохнул чуть свободней — орк оставил оружие на своем наблюдательном посту, значит правило, согласно которому брат на брата оружия не поднимает, оставалось в силе. Это давало некоторую надежду на благополучный исход. С другой стороны, рядовой разведчик вряд ли наделен правом принимать решения, и судьбу новоявленного братца, да заодно и его спутников, будут решать другие.

Кривоногое существо, чья шкура отдавала зеленью, с грязными, нечесаными патлами, закрывающими лицо так, что снаружи торчали одни лишь красноватые глаза да кривые желтые зубы, подошло к возвышающемуся над ним, будто гора, Рону. Непропорционально длинная рука протянулась к рыцарю открытой ладонью вверх.

— Знак? — каркнул орк.

Рон скосил глаз на Ильтара. Эльф чуть заметно кивнул. Рыцарь наклонился и вложил в руку орка обрубок пальца. Тот некоторое время задумчиво рассматривал его, затем вернул рыцарю.