Берендей посмотрел на Заклятого: голова его свесилась на грудь, окровавленное лицо, повернутое к Берендею в профиль, оставалось безмятежным и каким-то счастливым. И на глазах оплывало. Берендей подумал, что его собственное лицо тоже сейчас оплывает, и поспешил вытереть его снегом.

–  Егор!
– услышал он голос Михалыча шагах в тридцати.
– Егор!

Берендей повернулся на зов.

–  Ой, ну ты и красавец!

–  Догнал, старый медвежатник!
– Берендей попробовал рассмеяться. Почти удалось. Он сплюнул, и вместе с кровью на снег выпал зуб. Он нащупал пустую лунку языком - хорошо, что не клык.

–  Догнал! Тебя догонишь!
– Михалыч подошел поближе и кинул ему ватник.
– Ну что, зубами плюешься?

Берендей кивнул.

–  А это дяденька с ружьем?
– спросил Михалыч и кивнул на Заклятого.

–  Да, это он.

–  И ты его тут так и оставишь?

–  Михалыч, а что ты предлагаешь? Ты сможешь его застрелить?

Михалыч отступил на шаг и покачал головой.

Берендей нагнулся к его уху:

–  Через час, даже раньше, он обернется. Медведем. Ты мне веришь?

Михалыч неуверенно кивнул.

–  Вчера он убил четырех человек. Сколько до этого - я не знаю. И завтра, если не сегодня, он снова пойдет убивать. Можешь его застрелить? Ты же охотник!

–  Я охотник, а не убийца, - Михалыч отступил еще на два шага.

Берендей подумал, что если бы на его месте был Семен, то застрелил бы Заклятого без колебания и сожалений. Даже если бы не вполне поверил в то, что это оборотень.

–  Вот и я не могу. Пошли отсюда быстро!

–  А ты как, идти-то можешь?
– спросил Михалыч.
– Уж больно шатает тебя.

–  Пока могу, а там посмотрим, - Берендей пожал плечами. Голова и вправду кружилась все сильней, и все сильней тошнило.

–  А девочка как?

Юлька смутилась и схватила Берендея за руку.

–  Со мной все в порядке, - быстро сказала она, - я только испугалась. А так - все в порядке.

–  Если бы Егорка не бегал так быстро, ты бы щас в порядке не была, - строго ответил ей Михалыч.

Юлька снова всхлипнула, и глаза ее налились слезами.

–  Не трогай ее, - рыкнул Берендей и за руку притянул Юльку к себе.

–  Да кто ж ее тронет-то!
– улыбнулся Михалыч.
– Теперь никто ее не тронет!

Они отошли шагов на сто, когда Заклятый пришел в себя. Впрочем, ничего, кроме брани, они от него не услышали.

В больнице ему сделали рентген, Галина Павловна заново наложила швы и очень ругалась при этом. А Берендей смеялся и понимал, что она вовсе не сердится. Даже наоборот.

За дверью его ждала Юлька, живая и здоровая, и от этого ему все время хотелось смеяться. Невропатолог выписал ему какой-то рецепт, но Берендей скомкал и выбросил его, едва вышел из кабинета. Он был уверен, что у него сломан нос, но Галина Павловна успокоила его, а с зубом все оказалось хуже, чем он думал: пришлось рвать корень. Юлька ждала, и Берендей нервничал, что ей приходится ждать так долго. Во всей сегодняшней истории он считал пострадавшей именно ее.

Наконец он вышел к ней, умытый, перевязанный и с полным ртом ваты. Глянул в зеркало у гардероба и присвистнул: губы и нос распухли, вся левая сторона лица оплыла и успела приобрести ярко-сиреневый оттенок, глаз смотрел сквозь щелочку - Заклятый правой рукой явно владел лучше, чем левой. А он-то собирался завтра встретить Юльку с экзамена… Нет, с таким лицом этого лучше не делать.

–  Егор… - она поднялась ему навстречу.

Берендей не мог сдержаться и прижал ее к себе, поймав за локти.

–  Я так виновата…

Он отстранился и посмотрел ей в глаза:

–  В чем?

–  Я опять приехала, не дождавшись твоего ответа. И опять… Я так тебя подвела…

–  Ты говоришь глупости. Я с самого начала знал, что ты приедешь седьмого. Потому что восьмого у тебя экзамен, а шестого ты еще продержишься. Просто я забыл, что сегодня седьмое…

Она прижалась к нему и обвила его шею руками.

–  Пойдем куда-нибудь, - шепнул он ей на ухо.

–  Куда?
– спросила она.

В поселке было не так много мест, куда можно пригласить девушку.

–  Знаешь, километрах в десяти есть хорошее кафе на шоссе. Там шашлык на углях делают… - наконец вспомнил он приличное место. А главное, оно находилось в противоположной стороне от леса, а значит - от Заклятого.

–  Там, наверное, дорого?
– робко спросила она.

Он рассмеялся. И вспомнил их разговор с Людмилой, который подслушал из ванной.

–  Я хорошо зарабатываю. Честное слово.

В кафе было пусто. Берендей посадил Юльку рядом с собой в самый темный угол.