–  Егор, на буфете сзади тебя кружки, дай Юлькину, пожалуйста.

Берендей вздрогнул и обернулся. Юлькина была с желтой лилией, высокая и тонкая, как кубок. Он поставил кружку перед Юлькой, боясь случайно прикоснуться к ее руке.

На этом месте Юлькина мама хитро улыбнулась и подмигнула ему. Он постарался сделать лицо непроницаемым.

–  Значит, говоришь, медведей здесь нет?
– Антонина Алексеевна сделала вид, что продолжает начатый с ним разговор, хотя остановился он вовсе не на медведях.

Он покачал головой. Интересно, она и про медведей догадалась? Это вряд ли.

Мимо них из «красной» комнаты в ванную молча проскользнула Света - маленькая, худенькая блондинка. Виталику она доставала едва ли до подмышки и говорила тихо и по-детски. Берендею она не нравилась: чем больше он ее узнавал, тем больше убеждался, что беспомощной она только притворяется, на самом деле оставаясь трезвой и холодной.

А потом он выяснил, что мама Светы - библиотекарь, и у нее есть еще старшая сестра-студентка. А Виталик - мальчик из весьма обеспеченной богемной семьи.

–  Сегодня в магазине народ говорил, что на краю поселка видели медведя, - продолжила Юлькина мама, - и что он, вроде как, на кого-то напал. И что медведь этот огромный, чуть ли не с корову размером.

Берендей хмыкнул и поспешил пояснить:

–  Это байки. Во-первых, их здесь нет. Во-вторых, медведи зимой спят, в-третьих, медведи крайне редко нападают на людей.

–  А шатуны? Когда им нечего есть?
– спросила Людмила.

–  Медведь не пойдет к жилью. Даже шатун. Животные боятся запаха дыма. Про корову и говорить нечего. Наши медведи мелкие, весят килограммов сто-сто пятьдесят. Это размером со свинью. Самые крупные медведи живут на Камчатке и на Аляске - вот их еще можно сравнить с коровой. До трех метров рост, когда на задние лапы встают. Но это на Камчатке. Так что видели, наверное, лося, а приняли его за медведя.

Берендей весил двести пятьдесят килограммов, когда оборачивался. Берендеи всегда много крупней настоящих медведей. И когда он наберет полную силу, то дорастет килограммов до трехсот пятидесяти. А про медведей трехметрового роста и весом в семьсот килограммов он только слышал или читал.

–  Если честно, я не очень-то в это поверила, - тут же согласилась Юлькина мама, - мало ли что в магазинах болтают.

–  А я слышал, что медведи очень часто нападают на людей, - вставил скучающий от отсутствия внимания Андрей, - особенно зимой.

Берендей пожал плечами:

–  Вообще-то зимой медведи спят.

–  Я недавно читал статью в Интернете, там как раз говорилось о нападениях медведей на человека, - не сдался Андрей, и Берендей почувствовал в его словах непонятную враждебность. Откуда бы?

–  Если собрать в одну статью все случаи нападения медведей на человека за последние сто лет по всему миру, получится очень солидный список. И у того, кто этот список прочитает, сложится впечатление, что медведи часто нападают на людей. Я думаю, такие статьи пишут, чтобы привлечь читателей, а не для того, чтобы анализировать факты.

–  Да тебе-то откуда знать, для чего пишут такие статьи?

Берендей глянул на Андрея исподлобья: он не хотел конфликтов, он и так чувствовал себя не в своей тарелке. Юлька смотрела в стол, но Берендей заметил, что она внимательно слушает их разговор. Он уже собирался ответить Андрею чем-нибудь не менее вызывающим, но тут из ванной вышла Света, тихонько села рядом с Юлькиной мамой, и та решила сменить тему:

–  Кстати, а куда вы дели Ивана? Его отец звонил мне вчера вечером. И откуда только телефон взял?

–  Мама, - нервно ответила Юлька, - ты же сама велела дать всем родителям твой телефон. Вот я и дала.

–  Ну, я это просто так сказала, что было бы неплохо… - мама прыснула.
– Так куда Ивана дели?

–  А он уехал еще в Новый год, - ответила Людмила, - ему тут не понравилось. Он у нас весь на пальцах мальчик, только мерседес сломался.

–  Как же он уехал? Он что, без машины был?

–  Про мерседес - это присказка такая. С машиной, конечно. На семерке раздолбанной приехал, - фыркнула Людмила.
– Зато понтов сколько было! Уехал - и скатертью дорога!

–  А до дома не добрался, наверное, еще где загулял. Родители его с ума сходят. Я им позвоню. Во сколько он уехал? Кто-нибудь помнит?

Андрей буркнул под нос:

–  Я его вообще не помню.

–  Я на часы не смотрела, но Новый год уже наступил, - ответила Людмила, - мы на улицу вышли. Наверное, около половины первого. Вернулись мы в час, это я точно помню.

Юлькина мама достала телефон и, накинув шубку, направилась на улицу: Берендей еще вчера понял, что из дома нельзя позвонить, почему-то в нем не было сети. Первого утром все поминутно бегали на крыльцо, где появлялась сеть, чтобы поздравить родных и знакомых с Новым годом.