Они вернулись в пансионат перед самым ужином. У обеих кожа сильно покраснела от долгого пребывания на солнце и у воды. Быстро съев горячие, щедро политые маслом манты, они покинули столовую, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды отдыхающих. На крыльце столкнулись с поваром Еленой Михайловной.

— Спасибо за очень вкусный ужин, — сказала Ангелина Васильевна.

— Ага, просто обалденно готовите, — добавила Вика.

— На здоровье! — заулыбалась Елена Михайловна. — Да вы, я смотрю, сгорели обе! Сейчас я вам свежей сметанки вынесу. Намажьтесь. Верное средство.

И она скрылась в здании.

— Нам только свежей сметанки не хватает! — хмыкнула Вика. — Да у меня суперовский крем есть.

— Прекрати! — одернула ее Ангелина Васильевна. — Она же от чистого сердца. И к тому же это действительно прекрасное народное средство от солнечных ожогов.

— Ладно, ты жди, а я пошла, — сказала Вика и припустила по дорожке в сторону их корпуса.

Она забежала в номер, включила телевизор и упала на диван, расстегнув узкие джинсы. Минут через десять появилась Ангелина Васильевна с баночкой сметаны в руках. Поставив ее в холодильник, она села рядом с дочерью и молча стала смотреть на экран. Но скоро резко встала и вновь открыла холодильник. Вика округлила глаза.

— Ты что, опять есть будешь? — испуганно спросила она.

Ангелина Васильевна не ответила. Она достала бутылку шампанского, коробку конфет и поставила все это на столик.

— Пить будем? — оживилась Вика.

— Я буду, а тебе ни капли, — хмуро ответила Ангелина Васильевна, открывая шампанское. — Хочешь, пепси возьми.

— Ну, мамочка! — захныкала Вика.

— Нет, нет и еще раз нет! — отрезала та и, тут же улыбнувшись, спросила: — Знаешь анекдот про лягушку и мужика с огромным…

Она осеклась и замолчала, продолжая улыбаться.

— Не знаю. Расскажи.

— Да это я что-то не подумала, — немного смешалась Ангелина Васильевна. — Рановато тебе.

— Я — взрослая!

— Нет! — решительно сказала Ангелина Васильевна, наливая шампанское. — За здоровье генеральской дочки! — неожиданно сказала она, поднимая стакан.

В этот момент зазвонил сотовый.

— Папа, — сказала Ангелина Васильевна, глянув на определитель.

Она взяла телефон и почему-то ушла в спальню. Вика сделала звук телевизора тише и, не в силах сдержать любопытство, подкралась на цыпочках к полуоткрытой двери.

— Все хорошо. Отдыхаем отлично, — услышала она приглушенный голос матери. И после довольно продолжительной паузы: — Я тоже соскучилась, солнышко мое… Очень-очень… Целую мое любимое местечко, сам знаешь где, котенок…

Вика просто не верила своим ушам. Она отстранилась, постояла в недоумении, а потом тихо села на диван, испытывая безотчетное смущение.

«А у предков-то, видимо, и правда любовь, — подумала она и отчего-то заулыбалась. — Кто бы мог подумать!»

Тут из спальни вышла Ангелина Васильевна. Щеки ее пылали, глаза блестели.

— Папа тебе привет передал, — сказала она, не глядя на дочь.

Губы ее улыбались, и она их без конца покусывала. Вика посмотрела на нее так, как будто видела впервые.

К полуночи Ангелина Васильевна, выпив одна бутылку шампанского и пару бокалов сухого мартини, была, что называется, в стельку. Она потащила Вику гулять, заявив, что ей срочно необходим свежий воздух. Все уже давно спали, в корпусах было темно. И только окна домика директора мягко сияли сквозь листву желтыми квадратами, да редкие фонари отбрасывали на дорожки голубоватые колышущиеся круги света.

— Боже! Какая красота! — громко воскликнула Ангелина Васильевна, с дробным топотом сбегая со ступенек на дорожку.

— Тише, мама, ты всех сейчас перебудишь, — предостерегающе сказала Вика, спускаясь следом.

— Да, да, — зашептала Ангелина Васильевна, прижимая бутылку с остатками мартини к груди и двигаясь на цыпочках в сторону столовой.

Она завернула за угол, чуть пошатываясь. Вика шла за ней. Ее вновь начал разбирать смех. Ангелина Васильевна внезапно притормозила возле ротонды, так резко подняв голову вверх, что потеряла равновесие и чуть не упала. Вика успела подхватить ее под локоть.

— Бог мой! — вскричала Ангелина Васильевна, испугав кота, который мирно спал между колоннами. Он молнией метнулся в кусты. — Посмотри, какая красота!

Ротонда, освещенная двумя фонарями, действительно выглядела очень эффектно.

— Какие декорации для греческой трагедии! — еще громче воскликнула Ангелина Васильевна и резво забежала внутрь, встав в центре. — Виктория! Подскажи мне что-нибудь из греков! Какой-нибудь монолог. Или хотя бы Гамлета на худой конец!

— Я не знаю, — ответила Вика, давясь смехом.