Шрифт:
Трам помедлил и ответил:
– Я помню красивые зеленые холмы и долины, которые здесь были до битвы... Многие вьетнамцы перебираются сюда с побережья. Там очень много людей. Здесь, как бы вы сказали, новый фронтир [72] .
– Фронтир – понятно. Земли индейцев, – хмыкнул Тед.
– А вы здесь гид? – спросила вьетнамца Сьюзан.
– Я преподаю английский в школе, – ответил он. – Но сегодня праздник, и я пришел сюда посмотреть, не смогу ли оказать услугу туристам. Только ветеранам.
72
Рубеж, новые земли (исп.).
Я посмотрел на Трама. Приятный на вид человек. Если он и работал на министерство общественной безопасности, то только по совместительству. В любом случае это я на него набрел, а не он меня нашел. Так что ему нет до меня никакого дела. Хотя не исключено, что он и Лок знали друг друга.
– Могу я спросить, кем вы работаете? – поинтересовался вьетнамец.
– Конечно. Я в отставке, – ответил я.
– В Америке так рано уходят в отставку? – удивился он.
– Пол выглядит моложе, чем есть на самом деле, – объяснила Сьюзан.
Трам и Тед хихикнули. Тед покосился на нас – он явно решил, что мы уже переспали.
Мы немного поболтали, заказали еще по пиву, и каждый сбегал в туалет.
Мистер Трам был не первым северовьетнамским солдатом, с которым я здесь познакомился, но я еще ни с кем не пил пиво, и мое любопытство росло.
– Что вы думаете об американцах, которые снова приезжают сюда? – спросил я его.
Он ответил без всякого колебания:
– Я считаю, что это хорошо.
Я не люблю вдаваться в политику, но все-таки задал вопрос:
– Вы полагаете, та цель, за которую вы боролись, стоит всех смертей и страданий?
Трам снова ответил, ни секунды не раздумывая:
– Я сражался за объединение страны.
– Хорошо. Страна объединилась. Но почему Ханой так плохо обращается с югом? Особенно с ветеранами южновьетнамской армии?
Кто-то пнул меня под столом. И я догадался, что это не Трам и не Тед.
– После победы было допущено много ошибок, – сказал вьетнамец. – Правительство это признает. Настало время думать о будущем.
– У вас есть друзья, которые раньше служили в южновьетнамской армии? – спросил я его.
– Нет. Моему поколению трудно забыть вражду. Когда мы встречаемся на улице, в автобусе или кафе, мы вспоминаем, какие страдания причинили друг другу. Смотрим друг на друга с ненавистью и отворачиваемся. Это ужасно, но я думаю, следующее поколение будет лучше, чем мы.
Мы снова занялись пивом. Странно: бывший капитан Трам пил с двумя американцами, которые неподалеку от этого самого места пытались его убить. Но не имел сил даже поздороваться с бывшим южновьетнамским солдатом. Я подумал, что причины этой вражды между южанами и северянами крылись не столько в войне, сколько в том, что происходило потом. Война – простая штука. А вот мир – вещь невероятно запутанная.
– Автобус отходит через полтора часа, – сообщил Тед. – Я думаю, никто не станет возражать, если вы присоединитесь к нам.
– У нас машина с шофером, – ответил я. – Вы можете поехать с нами.
– В самом деле? Хорошо. – Он посмотрел на гида. – Вы не против?
– Нисколько.
Тед настоял, что за пиво будет платить он, и мы вышли из заполненного людьми кафе.
Лок был там, где мы его оставили. Он что-то сказал Сьюзан, та ответила, и это повергло Теда в совершеннейший шок.
– Вы говорите по-косоглазому? То есть я хотел сказать, по-вьетнамски?
– Немного, – ответила она.
– Господи, кто может одолеть эту тарабарщину?
Я, Сьюзан и мистер Трам втиснулись на заднее сиденье, а большущий Тед устроился на переднем, и мы поехали.
Мы направились на восток по шоссе № 9, и Трам принялся зарабатывать свой гонорар:
– Посмотрите направо. Там сохранились развалины старого форта французского Иностранного легиона.
Мы повернули головы, а Сьюзан и Тед щелкнули затворами фотоаппаратов.
– Его занимала Народная армия, – продолжал наш гид, – пока... – Трам посмотрел на меня и улыбнулся, – пока не прилетел мистер Пол с сотнями вертолетов.
Странное ощущение. Я сидел задница к заднице с человеком, которого, если бы встретил в то время, в секунду бы размазал на месте. Или он убил бы меня. А теперь он работал моим экскурсоводом и рассказывал, как я здесь высаживался.
Вьетнамец честно отрабатывал деньги:
– Направо отходит дорога, которая является частью тропы Хо Ши Мина. Она ведет в расположенную в долине Ашау деревню Алуой – сцену продолжительных жестоких боев. В миле к югу отсюда есть мост Дакронг – подарок вьетнамскому народу от братской социалистической Кубы. Если хотите, позднее мы можем осмотреть этот мост.