– Посмотри, когда будет следующий город?

Она щелкнула зажигалкой и ответила:

– Тут есть какой-то населенный пункт Вангиа. Это то?

– Да. Он скоро?

– Не знаю. Где мы теперь?

– Примерно в тридцати километрах от Ненхоа.

– Значит, Вангиа совсем скоро.

Я в самом деле увидел впереди огни.

– По городу нельзя ехать с такой скоростью, – продолжала Сьюзан. – Там грузовики, машины, люди...

Я и сам это понимал. Надо было срочно что-то предпринимать.

Прямо перед нами появился грузовик. Его стоп-сигналы горели – он притормаживал перед городом. Я выскочил на встречную полосу, обогнал тяжелую машину и, вернувшись в свой ряд, ударил по тормозам и тут же обнаружил, что они не снабжены системой антиблокировки. "Ниссан" завилял, и я с трудом овладел управлением. Потом вырубил фары и ехал в пяти метрах перед грузовиком, прячась от полицейской машины.

Где джип? Наверняка в нескольких секундах от нас. Слева сверкнули фары, и с нами поравнялся желтый внедорожник. На долю секунды я встретился глазами с человеком на пассажирском сиденье, державшим "АК-47". Он навел на меня оружие. Но в это время я повернул руль в сторону джипа. Сильно бить не пришлось: водитель внедорожника высматривал меня впереди и не ожидал ничего подобного. Желтый джип вынесло на мягкую обочину. В боковое зеркало я увидел, как он угодил в кювет и перевернулся. Раздался негромкий хруст, вспыхнуло пламя, и грянул взрыв.

Я придавил акселератор и вернулся в свой ряд. А грузовик остановился у разбитой машины. Я снова включил фары и, нажав на тормоз, снизил скорость до шестидесяти километров в час – мы въезжали в Вангиа.

В машине воцарилась такая тишина, что я слышал собственное дыхание. Мистер Кам скрючился на полу в позе зародыша. Я посмотрел в зеркало заднего вида – Сьюзан глядела прямо перед собой.

Я держал скорость сорок километров в час и ехал по главной улице, в которую превратилось шоссе № 1. Фонарей не было, но дорогу освещали окна одноэтажных домиков. Слева промелькнул салон караоке, перед которым собралась целая толпа подростков Повсюду стояли мотоциклы и велосипеды. Люди переходили мостовую.

– Вот видишь, – сказал я Сьюзан, – надо было обязательно снизить скорость.

Она в изнеможении откинулась на спинку.

Справа, у полицейского участка, припарковался желтый джип, рядом ходили несколько человек в форме. Если те, что гнались за нами, сообщили этим по радио, тут и конец нашему путешествию. Хорошо, если дело обойдется расстрельным взводом.

Приближаясь к участку, я буквально затаил дыхание. На дороге, кроме нашей, не было ни одной машины – куда ездить в таком маленьком городишке? Вполне хватало велосипеда. Так что темно-синий "ниссан" мозолил копам глаза. Я сжался за рулем, прикидываясь, будто во мне пять футов роста, а правой рукой прикрыл лицо, словно скребся, покусанный вшами. Мистер Кам шевельнулся; я оторвал руку от лица, схватил его за волосы и пихнул вниз.

– Им ланг! – приказал я, хотя он и не пытался ничего сказать. Но я не мог вспомнить, как по-вьетнамски "не двигаться!".

Мы поравнялись с полицейским участком. Я скособочился и, не сводя с копов глаз, упихивал под панель Кама. Помнил, что нельзя трогать голову вьетнамца, но он так скрючился, что мне не удавалось ухватить его за яйца.

Полицейские подняли глаза на темно-синий "ниссан", я чуть не вырвал Каму всю шевелюру и, от греха подальше, взял его за шею.

Полицейский участок остался позади. Теперь я смотрел в правое боковое зеркало: копы пялились на машину, но на меня не смотрели. Я ехал по главной улице на первой передаче. И в этот момент предо мной возник подросток на велосипеде. На секунду мы встретились с ним глазами.

– Льен хо! Льен хо! – закричал он, что, как я недавно выяснил, означало "советский" или вообще иностранец, то есть я.

Время рвать когти. Я увеличил скорость, и вскоре мы оставили городок позади и опять оказались на темном шоссе. Я быстро переключал передачи, и через несколько минут "ниссан" летел со скоростью сто километров в час. Я не сводил глаз с зеркала заднего вида: сообщил паренек полицейским про "льен хо" или нет? Но фар позади не видел.

Впервые за десять минут я как следует вздохнул и спросил Сьюзан:

– Как насчет того, чтобы немного нуок?

Она уже открыла бутылку с водой и передала мне. Я глотнул и, постучав Кама по голове, предложил ему. Мне показалось, что вьетнамец совершенно обезводился. Но Кам пить не пожелал, я отдал бутылку обратно Сьюзан, и та надолго припала к горлышку. А когда перевела дыхание, сказала:

– Я все еще дрожу, и мне надо выйти.

Я свернул на обочину, и мы все трое заслуженно отлили. Мистер Кам попытался было бежать, но не очень решительно, и я быстро запихнул его в машину.

Потом проверил покрышки и осмотрел машину: нет ли дырок от пуль. Дырок не было: стреляли то ли не в нас, то ли из-за тряски не могли как следует прицелиться. Впрочем, это было не важно.

Водительская дверь получила царапины, переднее крыло оказалось помятым, но по большому счету я всего лишь "поцеловал" джип. Мы снова тронулись. Я набрал сотню и держал эту скорость.

– Мне очень жаль, – повернулся я к Сьюзан.

– Нечего переживать, – ответила она. – Мы бежали от бандитов. Ты прекрасно справился. Ты и дома так водишь?