– Ты понимаешь, что такое ян и инь? – спросил он однажды. Я кивнул. Мало кто на Западе сейчас не слышал об этих противоположных космических силах. – Внутри наших тел эти энергии протекают в равных количествах, – продолжал он. – Они противоположны и не могут слиться. Инь и ян движутся параллельно друг другу, не пересекаясь. Я же использую мои инь и ян вместе, как одну силу, вот почему я могу делать то, что ты видишь. Сама по себе ян-ци не может выйти за пределы тела [4].

– Нэйгун, – сказал я.

– Да. – Казалось, он был доволен, что я знаю это слово.

Когда он пригласил меня отправиться с ним на его предприятие, я обрадовался шансу получше узнать этого человека. Хотел ли я поехать? Ясно как божий день!

Джон был весьма успешным бизнесменом и вполне состоятельным человеком. Он поставлял и экспортировал промтовары и пищевые продукты. Эмигрантов из Китая часто называют «евреями Азии», и не без основания. Так же, как их западные коллеги, они контролируют основные направления экономического развития Юго-Восточной Азии. Джон был именно таким человеком. Я с удивлением узнал, что он родился в полной нищете и тем не менее ценой личных усилий стал миллионером.

Мы отправились на креветочную ферму на машине. Джон вел довольно быстро, но не беспечно. Когда мы разогнались до восьмидесяти восьми миль в час, я почувствовал легкое беспокойство, так как ни правила, ни условия дорожного движения в стране не позволяли ездить с такой скоростью. (Не забудьте, что я грек и, как все греки, привык к высоким скоростям и плохим дорогам.) Движение было очень оживленным, и вскоре случилось неизбежное.

Зазвонил сотовый телефон Джона, звонок был важный, он отвечал короткими отрывистыми фразами, зажав трубку подбородком и руля в основном одной рукой. В довершение ко всему он начал обгон нескольких машин – нарушая правила, поскольку посередине шоссе шла двойная сплошная полоса. Но перед машинами дорога была свободна, а мы очень спешили.

Джон завершил маневр и занял свою полосу, когда неожиданно на встречную полосу выехал грузовик: он намеревался обогнать медленно движущийся автомобиль и не заметил из-за него нашу машину. Легковушки, которые мы обогнали, остались менее чем в сотне ярдов позади нас.

Я ухватился за ручку на дверце и тут же обрадовался, что пристегнулся. Мы ехали со скоростью около девяноста миль, а скорость приближающегося грузовика была не меньше шестидесяти, при этом Джон держал руль одной рукой и говорил по телефону. Я был уверен, что авария неминуема и только благодарил Бога, что наш автомобиль большой и надежный. Стиснув зубы, я показал на приближающийся грузовик и весь напрягся в ожидании удара.

Джон даже глазом не моргнул. Не сбрасывая скорости и не прерывая разговора, он свернул на обочину, разъехался с грузовиком и вернулся на свою полосу. Глянув в зеркало заднего вида и убедившись, что грузовик успешно миновал встречные машины позади нас, он продолжил путь. Примерно через минуту он закончил беседу и убрал мобильник.

– Глаза меня еще не подводят, – сухо сказал он. В то время ему было пятьдесят семь, а выглядел он на сорок.

– Вы всегда так быстро ездите? – произнес я единственное, что пришло тогда в голову.

– Когда один, обычно быстрее, от ста десяти до ста двадцати пяти миль в час. Понимаешь, я люблю скорость. Когда со мной еще кто-то, не превышаю девяноста, ведь случись что, я не смогу защитить пассажира.

– Вы когда-нибудь попадали в аварии?

– Только однажды. Ударился боком о грузовик на скорости под сто.

– И что?

– Да ничего. Я использовал всю свою силу, чтобы амортизировать воздействие на тело. Меня пришлось выпиливать из обломков цепной пилой. Очевидцы говорили, что такого не бывает и что это Бог или святой меня защитил.

Я был ошеломлен. То, что он сказал, означало – его тело, усиленное мощью тренировок в нэйгуне, оказалось крепче стали предельной твердости. Я попытался представить груду металлических обломков, и осколки стекла, которые так и не пронзили зажатую человеческую плоть. Безусловно, охранная система, предусмотренная конструкторами, во многом защищает при авариях, но все равно случай, который он описал, был феноменален.

Что здесь правда? Может ли человек сделать собственное тело неуязвимым? Это было выше всякого понимания.

– Знаешь, – продолжил он, – когда я был помоложе, то хотел стать голливудским каскадером, потому что при своей силе не боялся никаких аварий. Но потом подумал: нет, если я продемонстрирую то, что умею, слишком много раз, люди мной заинтересуются. А кроме того, я обещал Учителю, что не буду использовать свою силу ради денег.

Некоторое время мы ехали молча. Джон стал расспрашивать меня о Греции. Когда я рассказывал о ситуации на Балканах, он все понял. Ведь он родился бедняком и был китайцем.