Когда Бессьер и его люди ушли, Вексий поморщился, поставил фонарь на пол и начал было раскладывать кости обратно по нишам, но тут на лестнице послышались шаги. Он обернулся навстречу спускавшемуся в склеп рослому, облаченному в белое монаху.

— Прошу прощения за это, — сказал Вексий, указывая на кости. — Им дан приказ ничего не трогать в аббатстве.

Планшар ничего не сказал об осквернении; он лишь осенил себя крестным знамением и, наклонившись, поднял мешок с серебром.

— Здесь все наши сокровища, — сказал он, — ибо наша обитель никогда не славилась богатством. Впрочем, если тебе угодно, ты можешь забрать это немногое себе.

— Я пришел сюда не ради грабежа, — промолвил Вексий.

— Тогда зачем же ты здесь? — спросил Планшар.

— Меня зовут Ги Вексий, граф де Астарак, — сказал рыцарь, оставив его вопрос без ответа.

— Так сказали мне и твои люди, когда велели к тебе явиться. — Последние слова Планшар произнес невозмутимо, как будто совсем не обиделся на такую непочтительность. — Но я думаю, что все равно узнал бы тебя.

— Узнал бы? — удивился Вексий.

— Твой кузен был здесь. Молодой англичанин.

Аббат вернул серебро обратно в сундук, благоговейно поцеловав спасенную полосу полотна.

— Вы двое, — продолжил он, — поразительно похожи друг на друга.

— За исключением того, что он незаконнорожденный, — сердито сказал Вексий, — и еретик.

— А ты ни то ни другое? — спокойно спросил Планшар.

— Я служу кардиналу архиепископу Бессьеру, — сказал Вексий, — и его высокопреосвященство послал меня сюда, чтобы найти моего кузена. Ты знаешь, где он?

— Нет, — ответил Планшар.

Он сел на скамью и извлек из складок белого одеяния маленькую веревочку с нанизанными на нее молитвенными четками.

— Однако ты сказал, что он здесь был?

— Да, конечно. Еще прошлой ночью он действительно был здесь, но откуда мне знать, где он сейчас? — Аббат пожал плечами. — Я посоветовал ему уйти. Я знал, что за ним придут хотя бы ради того, чтобы посмотреть, как он горит, поэтому я и предложил ему спрятаться получше. Наверное, он ушел в леса, что, надо полагать, затруднит ваши поиски.

— Твой долг был передать его церкви, — резко произнес Вексий.

— Я всегда старался исполнять мой долг перед церковью, — отозвался Планшар, — и, наверное, не всегда делал это как надлежало. Ну что ж, скоро Господь спросит с меня за все мои упущения.

— Зачем он сюда приходил? — спросил Вексий.

— Думаю, ты сам это знаешь, монсеньор, — ответил Планшар, и в его словах, возможно, прозвучал намек на насмешку.

— За Граалем, — сказал Вексий.

Планшар промолчал. Он лишь смотрел на рослого молодого рыцаря в черных латах и перебирал четки, пропуская их между большим и указательным пальцами.

— Грааль был здесь, — сказал Вексий.

— Был ли? — спросил Планшар.

— Его принесли сюда, — настойчиво заявил Вексий.

— Я ничего не знаю об этом, — сказал Планшар.

— А я думаю, что знаешь, — возразил Вексий. — Его принесли сюда до падения Монсегюра, принесли сюда на хранение, как в надежное убежище. Но потом в Астарак пришли французские крестоносцы, и Грааль вновь отсюда забрали.

— Откуда мне знать о том, что происходило задолго до моего рождения? — с улыбкой молвил Планшар.

— Семь человек забрали его отсюда, — сказал Вексий.

— Семь темных паладинов? — Планшар снова улыбнулся. — Да, я слышал эту историю.

— Двое из них были Вексий, — сказал Ги Вексий, — а еще четверо — рыцарями, сражавшимися на стороне катаров.

— Семеро благородных воинов бежали от крестоносцев и солдат короля Франции и попытались затеряться в христианском мире, который их ненавидел. Сомневаюсь, чтобы они уцелели.

— Седьмой, — продолжил Ги, не обращая внимания на слова аббата, — был сеньором Мутуме.

— Незначительного ленного владения, горные пастбища которого едва позволяли снарядить на войну двух рыцарей, — сказал Планшар, словно желая закрыть эту тему.

— Сеньор де Мутуме, — продолжил Вексий, — был еретиком.

Неожиданно из глубины склепа донесся шум, и Вексий резко обернулся. Звук был такой, словно кто-то приглушенно чихнул, потом загремели кости. Рыцарь взял фонарь и направился на шум.

— Здесь водятся крысы, — сказал Планшар. — Через подвал проходит сточный отвод, и мне думается, что часть каменной кладки обвалилась. Оттуда часто доносятся странные шумы. Иные из братьев так суеверны, что думают, будто их производят призраки.