— Знаете ли вы, — сказал он своим людям, — что англичане используют гусиные перья только из одного крыла? — Он погладил влажные перья, которые удерживались на месте шнуром, пропитанным зеленоватым клеем. — Из правого или из левого, это не имеет значения, но перьями из обоих крыльев одну стрелу никогда не оперяют.

В приступе внезапного раздражения он сломал стрелу. Черт побери! Стрела английская, а это значило, что Томас был здесь, и чертовски близко. Был и бежал. Но куда?

Один из его людей предложил поехать на запад, чтобы прочесать долину реки Жер, но Вексий сердито буркнул:

— Англичанин не дурак. Сейчас он, наверное, за много миль отсюда.

Правда, он мог находиться и всего лишь в нескольких ярдах, наблюдая за ними из зарослей или с вершины каменного утеса.

Вексий стал вглядываться в темную стену леса, пытаясь представить, как бы он поступил на месте Томаса.

Отправился бы домой, в Англию? Но зачем лучнику вообще понадобилось сюда возвращаться? Томас был отлучен, отвергнут товарищами и соратниками, изгнан из города, но вместо того, чтобы поскорее убраться в Англию, он направился на восток, в Астарак. Зачем? Так или иначе, там обшарили каждую щель, и уж теперь-то ему там делать нечего. Куда же он направится?

На всякий случай Ги Вексий осмотрел пещеры, но там было пусто. Томас исчез.

Ничего не добившись, Вексий вернулся в монастырь. Пора было уезжать, и он направился туда, чтобы забрать оставшихся людей. Шарль Бессьер собрал своих: его головорезы сидели на лошадях, нагруженных награбленным добром.

— И куда ты направляешься? — спросил его Вексий.

— Туда, куда и ты, монсеньор, — ответил Бессьер с саркастической любезностью, — буду помогать тебе искать англичанина. Только вот где нам его искать? — язвительно добавил он, зная, что Ги Вексий не знает на это ответа.

Вексий промолчал. Дождь шел не переставая, превратив дороги в полосы болотной жижи. На северной дороге, которая вела в Тулузу, показалась группа путников. Человек тридцать или сорок, все пешие, они явно направлялись в монастырь в поисках крова и убежища. Ручные тачки, нагруженные инструментами и сундуками со скарбом, указывали на то, что эти люди — беженцы. На тележках везли и трех стариков, слишком слабых, чтобы месить дорожную грязь. Некоторые из людей Бессьера направились в их сторону, взглянуть, нет ли чем поживиться, но он, обогнав ратников, подъехал первым. Признав по лакированным доспехам и гербу на щите знатного рыцаря, путники опустились на колени в дорожную грязь.

— Куда путь держите? — спросил Вексий.

— В монастырь, монсеньор, — ответил один из путников, снимая шапку и кланяясь.

— А откуда вы?

Последовал ответ, что они из долины Гаронны, в двух днях пути к востоку, из дальнейших же вопросов выяснилось, что это четыре ремесленника со своими семьями; плотник, седельщик, колесный мастер и каменщик. Все из одного города.

— А что там случилось? — решил узнать Вексий.

Он сомневался, что происходящее там имеет для него хоть какое-то значение, ибо Томас наверняка не направился на восток, но считал заслуживающими внимания любые сведения, и уж тем более все странное или необычное.

— Мор, монсеньор, — сказал путник. — Люди умирают.

— Э, люди всегда умирают, — отмахнулся Вексий.

— Умирают, монсеньор, спору нет. Но не так, — смиренно промолвил беженец.

Он пояснил, что нынче люди мрут сотнями, если не тысячами. Ну а эти семьи при первых признаках морового поветрия решили пуститься наутек. Бежали многие, не они одни, но большинство двинулось на север, в Тулузу, в то время как эти четыре семьи, дружившие между собой, решили поискать безопасности на юге, в холмах.

— Нужно было остаться, — сказал Вексий, — и найти убежище в церкви.

— Церковь наполнена мертвыми, монсеньор, — сказал беженец.

Вексий раздраженно отвернулся. Какая-то там болезнь где-то у Гаронны его не касается, и если простолюдины чего-то боятся, так на то они и простолюдины.

Он прикрикнул на Шарля Бессьера, чтобы оставили беглецов в покое, и Бессьер в ответ проворчал, что они зря теряют время.

— Смылся твой англичанин, — сказал он.

Вексий, разумеется, услышал издевку, но оставил ее без внимания. Немного помолчав, он вежливо ответил Шарлю Бессьеру на последнее замечание:

— Ты прав, он смылся. Только вот куда?

Бессьер, не ожидавший такого спокойного тона, смешался. Опершись на седло, он замер, обратив взгляд на монастырь, словно ища там ответ на заданный вопрос.

— Он был здесь, — произнес наконец Шарль, — но убрался. Не потому ли, что нашел то, зачем явился?

Вексий покачал головой.

— Он потому убрался, что заметил нас. Не хотел угодить нам в руки.

— Так почему же мы этого не видели? — сердито проворчал Бессьер. Дождь капал с широкого металлического козырька его салада, единственного элемента доспехов, надетого им только для того, чтобы защитить голову от дождя. — Впрочем, не один ли черт, почему он смылся? Главное, ушел и забрал с собой свою находку. А куда бы ты направился на его месте?