— А на костях, что находятся внизу?

— Я как раз их осматриваю, — ответил Арагон.

Нора осмотрелась по сторонам, ощущая, как болезненно сжимается желудок. Человеческие останки отнюдь не являлись для нее малопривычным зрелищем, и все же в душном склепе ей стало не по себе.

— Но что это значит? — спросила она.

— Большое количество одновременных захоронений всегда означает то, что массовые смерти были вызваны одной причиной, — пристально глядя на нее, пояснил Арагон. — Самые частые из причин — голод, эпидемии, войны. — Он немного помолчал и добавил: — Или ритуальные жертвоприношения.

В это мгновение рация, висевшая на груди у Норы, громко затрещала.

— Мисс Келли, это Слоан. Вы где?

— С Арагоном, за амбарами. У вас что-нибудь случилось?

— По-моему, вам стоит это увидеть. Вам обоим. — Дрожь от волнения в ее голосе различалась даже сквозь треск динамика. — Встречаемся на центральной площади.

Через несколько минут Слоан вела их мимо двухэтажных строений в другой конец города.

— Мы занимались обычными обмерами, — торопливо объясняла она. — И вдруг Питер при помощи своего магнитометра обнаружил под полом одного здания просторную полость. Нечто вроде подвала.

Они вошли в дверной проем и оказались в просторном помещении, освещенном лишь ручным фонарем. В отличие от прочих, доселе обнаруженных в Квивире, оно оказалось совершенно пустым. Холройд в дальнем углу возился с магнитометром — плоской коробкой на колесах, снабженной небольшим жидкокристаллическим монитором у самого конца длинной рукояти.

Нора, едва взглянув на Питера, перевела взгляд в центр комнаты. В полу зияло огромное отверстие. Плоский камень, закрывавший отверстие, стоял аккуратно прислоненным к стене.

— Кто открыл? — услышала она резкий возглас Арагона.

Опять с ее авторитетом руководителя группы не посчитались. Испытывая легкую досаду, Нора заглянула внутрь ямы. И ахнула от неожиданности.

Внутри полости, выложенной каменными плитами, находилось двойное погребение. Причем не обычное захоронение анасази, где вместе с усопшим оставляли несколько горшков и украшений из бирюзы. В центре могилы стояли две огромные расписные чаши, а сломанные кости расчлененных скелетов лежали вокруг, образовывая сложный орнамент. Каждую чашу венчал пробитый череп с натянутым на него скальпом. Хлопчатобумажные покрывала, наброшенные на них, почти полностью сгнили. Однако, судя по сохранившимся лоскутам, в свое время ткань была разрисована оскаленными черепами и искаженными ужасом лицами. Белые волосы одного скальпа, заплетенные в длинные косицы, украшали бирюзовые подвески. У другого на каждом конце каштановой косы висел диск из полированного абалона. [15] Передние зубы обоих черепов оказались просверлены и инкрустированы красными камешками.

Рядом с останками стояли многочисленные горшки с солью, бирюзой и кристаллами кварца. Чуть поодаль виднелось множество предметов самого разного назначения. С точки зрения исследователя, усыпальница содержала великие богатства. Лишь в пятне света, испускаемого фонарем, Нора разглядела два маленьких кварцевых сосуда, до краев наполненных каким-то красноватым порошком, вероятнее всего охрой, связки стрел, оленьи и буйволовые шкуры, мумифицированных попугаев, резные молитвенные жезлы. Пол покрывал толстый слой желтой пыли.

— Я рассмотрела ее под микроскопом, — доложила Слоан. — Здесь пыльца по крайней мере пятнадцати видов растений.

— Пыльца? — недоверчиво переспросила Нора. — Но откуда она здесь?

— Вся усыпальница была наполнена цветами. Целыми охапками цветов.

— Анасази никогда не хоронили своих усопших подобным образом, — озадаченно покачала головой мисс Келли. — И я впервые вижу подобные инкрустированные зубы.

Арагон внезапно опустился на колени. У Норы даже мелькнула мысль, не собрался ли он прочесть молитву. Однако антрополог всего лишь направил на расчлененные скелеты луч фонаря, рассматривая их с близкого расстояния. Теперь, при лучшем освещении, она и сама заметила, что многие кости не только сломаны, но и обожжены на концах. Арагон поднялся на ноги. Его обычно непроницаемое выражение лица уступило место весьма обеспокоенному.

— Я прошу у вас разрешения временно изъять несколько костей для анализа, — произнес он официальным тоном.

Подобное требование, исходившие от сторонника «нулевого вмешательства», лишь усилило ее недоумение.

— Вы можете сделать это после того, как мы проведем фотосъемку и составим опись, — словно со стороны услышала она собственный голос.

— Разумеется. И кроме того, мне бы хотелось взять образец красного порошка.

С этими словами Арагон удалился, оставив Нору у края могилы. Слоан спустилась вниз и принялась щелкать камерой, беспрестанно исторгая возбужденные комментарии.

— Невероятно, да? — раздался над ухом голос Холройда.

Нора не отреагировала. У нее не шла из головы внезапная перемена, произошедшая с профессором. Находка явно встревожила антрополога, и она, сама не зная почему, разделяла его чувства. В погребении имелась какая-то странность. Необъяснимая, почти пугающая. Да и погребение ли обнаружили Питер и Слоан? Конечно, некоторые представители культуры анасази, например жители пуэбло IV, предавали покойников огню. Другие выкапывали уже погребенные останки и перезахоранивали в сосудах. Но тут имелось слишком много необычного: обожженные и сломанные кости, толстый слой пыльцы, говоривший о множестве цветов, изобилие дорогих вещей, наполнявших усыпальницу.