В самом центре комнаты темнела огромная лужа крови. Скип с усилием сглотнул подкативший к горлу ком.

— Боже мой, — прошептал он. — Я и не знал, что в человеке столько крови.

Извилистые, почерневшие ручейки тянулись до дальней стены. Весь пол усеяли следы. Кровавые следы звериных лап. Скипа передернуло — в густой темно-красной жидкости копошились личинки.

В глазах у него потемнело, и он обессиленно прислонился к дверному проему. Туча потревоженных мух с жужжанием взмыла в воздух. В дальнем углу Скип заметил треножник для фотокамеры с биркой на одной ноге: «Полиция Санта-Фе».

— Нет, нет, нет, — замотал он головой. — Тереза, мне так жаль… так жаль…

Скип еще раз обвел взглядом жуткую картину, на деревянных ногах пересек кухню и вышел из дома.

После невыносимой духоты, царившей внутри, воздух на улице показался ему почти прохладным. Остановившись на крыльце, он перевел дух и огляделся по сторонам.

— Тедди! — снова позвал Скип, сложив руки рупором.

Следовало поскорее уносить отсюда ноги. В любую минуту на место преступления могли нагрянуть копы, а то и сам лейтенант Мартинес. И все же он медлил, оглядывая двор, где прошло детство. Дом, в котором разыгралась трагедия, теперь казался пустым и каким-то усталым. Злые силы, устроившие здесь шабаш, словно рассеялись. Или, возможно, умчались прочь.

Собаку, скорее всего, забрали вместе со скотом, решил Скип. Тяжело вздохнув, он вышел со двора и побрел к машине. Старый раздолбанный «плимут-фьюри», когда-то выкрашенный в оливковый цвет, ныне покрывала ржавчина. Несмотря на удручающее состояние, машина являлась для него самым ценным движимым имуществом. Капот и кузов ее сплошь покрывали многочисленные вмятины, и, глядя ни них, прочие шоферы не слишком с ней церемонились, резонно рассудив, что еще одна вряд ли сильно навредит несчастной развалюхе.

Первым, кого увидел Скип, подойдя к машине, оказался Тедди. Капая слюной с огромного языка, пес развалился на переднем сиденье. Вид у него был невеселый, однако вполне здоровый.

— Тедди! Где ты пропадал, бродяга? — радостно крикнул Скип.

Пес тихонько заскулил и облизал ему руки.

— Ладно, ладно, хватит нежностей. И подвинься, будь любезен. Если не возражаешь, машину поведу я.

Пихнув громадную собаку в бок, он заставил ее переместиться на пассажирское кресло, а сам уселся за руль.

Сунув револьвер в бардачок, Скип включил зажигание и выехал на пыльную грунтовку. Настроение, весь день на редкость паршивое, теперь заметно улучшилось. Тягостный визит на старое ранчо наконец-то остался позади. Следя за дорогой, он прикидывал, как провести вечер. Прежде всего следовало закупить жратвы этой зверюге. Несомненно, бюджет его понесет тяжелейший урон, ну да и черт с ним. Потом придется полистать книжонку о стилях керамики анасази, пару дней назад всученную Соней Роулинг. Книжка, следовало признать, оказалась написана довольно занятно. Вчера он раскрыл ее и так увлекся, что позабыл обо всем, даже о бутылке мескаля, ждавшей его на столе в гостиной.

Машина, прогрохотав по ухабам, миновала скотный двор и выбралась на шоссе. Скип прибавил скорости. Расстояние, отделявшее его от ранчо, увеличивалось с каждой секундой, равно как и улучшалось его настроение. Пес высунул голову в окно, с любопытством глядя на дорогу; нити слюны развевались по ветру. Тедди больше не скулил, а довольно урчал и пофыркивал.

Скип, по-прежнему размышляя о древних черепках, направил машину вниз по холму, миновал Фокс-Ран. По обеим сторонам дороги расстилались ухоженные площадки для гольфа. Примерно в полумиле впереди, у подножия длинного холма, шоссе делало резкий поворот. Мальчишкой он частенько гонял здесь на дряхлом отцовском мопеде. Никакого загородного клуба тогда и в помине не было. Сколько же лет прошло с тех пор? Десять, не меньше. Теперь у холма вырос огромный домина, битком набитый любителями гольфа.

Машина стремительно неслась к повороту. Скип, снова погрузившись в размышления о черепках, нажал на тормоз.

И ощутил, как педаль без всякого сопротивления ушла вниз.

Черепки мгновенно вылетели из головы. Он жал на педаль снова и снова. Тормоза не работали. Глаза его едва не вылезли из орбит. Впереди, всего в четверти мили, дорога резко сворачивала влево, огибая громадный базальтовый утес. С ужасающей отчетливостью Скип представил, как через несколько секунд врежется в него на полной скорости. Мимо пронеслась вывеска: «Загородный клуб "Фокс-Ран"».

Он бросил взгляд на спидометр: скорость — шестьдесят две мили. В поворот ему ни за что не вписаться, он налетит на скалу и перевернется. Можно врубить заднюю передачу, но, скорее всего, ему не удастся справиться с управлением и машина так или иначе ударится о каменный выступ.

Скип изо всех сил потянул на себя рычаг ручного тормоза. Раздался пронзительный визг, машину наполнил запах перегретого металла. Собака заметалась, испуганно визжа. Краем глаза он заметил на ближайшей лужайке нескольких игроков, с открытыми ртами наблюдавших за его полетом. Кто-то даже бросил клюшку и со всех ног припустил к зданию клуба.