— Очень хороший вопрос! — похвалил Яну Ларсон. — Он обсуждается в статье Нибелинмуса об энергетических свойствах ростков алеф-измерения. Вычисления показали, что всасывающая, если так можно выразиться, энергия ростка значительно меньше энергии связи молекул. Поэтому росток не способен разрывать межмолекулярные связи.

— Обидно! — огорчилась Яна и от огорчения потянулась к затылку чтобы схватить и покусать несуществующий теперь хвостик.

— Еще есть вопросы? — Шеф посмотрел на меня.

— Таких умных, как у Яны — нет.

— Глупые попрошу присылать в письменном виде, — заявил Ларсон. — Я их складирую в очередь.

— Ну раз так, то слушайте задание…

Ларсону было поручено «продолжать в том же духе» и «двигаться в том же направлении». Яне Шеф поручил взломать базу данных Галактической Полиции, найти там список сотрудников и отсортировать честных гэпэшников от ДАГАРцев. Особенно его интересовало, в каких расследованиях ГП принимал участие полковник Роман Зейдлиц. Мне же было сказано до завтра отдыхать, а как рассветет, отправляться в Фаонский Дом Художников к Сведенову.

— Надо закрыть эту тему, — сказал Шеф, подразумевая, что для того, чтобы навсегда исключить Сведенова из числа подозреваемых не хватает самой малости.

Яна выразила сомнение по поводу взлома:

— У них защита на локусах не хуже нашей.

— Но ведь нашу же ты сломала, — парировал Шеф и припомнил Яне, как на заре своей карьеры она потеряла пароли доступа к нашим локусам и поэтому была вынуждена применить те профессиональные навыки, благодаря которым ее, собственно, и приняли на работу.

Перед тем, как покинуть Отдел, я спросил:

— Босс, а что вам сказал Гуго-Великан?

— Что за Гуго-Великан? — насторожился Ларсон. В нем уже закрадывалось подозрение, что пока он день и ночь колдует над приборами, жизнь проносится мимо его лаборатории, унося в своем стремительном течении много радостей, тайн и вот теперь еще каких-то Гуго-Великанов.

— Отто Гугенгейм, величайший специалист по сейфам и честнейший человек, — так отрекомендовал бывшего хакера-медвежатника Шеф. — Он сказал мне, что сейфы «Монблана» взломать невозможно.

— Только и всего? — изумился я.

— Настоящий специалист всегда краток…

Ларсон громко фыркнул.

— …если речь не идет о теоретической физике, — поспешил сделать исключение для Ларсона Шеф.

— И вы ему поверили?!

— В карьере каждого специалиста наступает тот час, — заметил Шеф высокопарно, — когда репутация становится дороже денег. Думаю, этот час пробил для Гуго в день досрочного освобождения. Теперь его мнению можно доверять, как мнению Ларсона. Правда, Хью?

Ларсон вышел, громыхнув дверью.

— А ты? — поинтересовался Шеф.

— Прежде чем хлопнуть дверью, я попрошу ключи от «Мак-Ларена».

— У Яны. М-да… а ведь флаер ей так понравился…

Радости от моего возвращения у Яны убавилось, полагаю, процентов на семьдесят.

Все личные дела — в свободное от работы время, — таков лозунг Шефа. Если спросить его, является ли время, отпущенное для отдыха «свободным от работы», то он ответит, что нет, не является, потому что отдых есть непосредственная подготовка к работе (см. инструкцию для служебного пользования). Тем не менее, забравшись во флаер и дав команду на взлет, я позвонил в Фаонское отделение Галактической Службы Спасения, чтобы узнать адрес спасателя Алексеева.

— Ваш сигнал принят, сообщите ваши координаты и какая помощь вам требуется, мы немедленно вышлем ближайшую к вам бригаду, — не глядя на меня, заученной скороговоркой произнесла диспетчер — серьезная девица с лицом спортсменки.

Экономя спасательское время, я затараторил, что спасать меня не надо, дайте одного только спасателя Алексеева.

— Боюсь, он на вызове, — сказала она и потянулась к кнопке выключения связи.

— Вы не бойтесь, а посмотрите. Меня устроит его номер-код.

Диспетчер посмотрела мимо меня, потом сказала, что, если мне не требуется срочная помощь, то она передаст мое сообщение Алексееву. Личные коды они не раздают. Я назвал свое имя, место работы — «Сектор Фаониссимо» и еще сказал, что у меня с Алексеевым есть общий знакомый — профессор Рассвел с Земли. Она пообещала, что сообщение уйдет тотчас.

Алексеев перезвонил практически сразу.

— Вы чудом меня застали, завтра я вылетаю, — сказал он.

— То есть вы дома… — догадался я.