— Вам — нашим любим постояльцам. Но входить сюда не стоит. Вы проголодались?

— Чертовски, — признался я. — А там все холодное, — я указал в сторону зала.

— Потерпите, через полчаса будет горячее.

— Через час, — хмуро поправил девушку шеф-повар.

— Составите компанию?

— Чуть позже. Подождите в зале, — ответила она, опасливо взглянув на повара.

Ожидать кого-то будучи голодным и при том, находясь среди обилия пищи, можно только одним способом — поглощая это самое обилие. Холодные закуски я выбирал согласно инструкции — калорийные и недорогие.

— Как не стыдно! Вы начали есть не дождавшись дамы, — Катя оказалась той еще кокеткой.

— А как иначе заглушить муки ожидания?

— Прямо так и муки! Впрочем, вы поступили правильно. Сотрудникам не положено обедать в зале для постояльцев. И общаться разрешено только в пределах служебных обязанностей.

— А кто вы по должности?

— Помощник управляющего. На самом деле — мальчик на побегушках, — ответила она с внезапной откровенностью.

Я попробовал уточнить:

— Вы хотели сказать, девочка на побегушках.

— Ну пусть девочка, — согласилась она. — Но звучит двусмысленно. Лучше — мальчик.

— Хм, еще двусмысленней… На космодроме вы обмолвились, что на турбазе проживают туристы с Фаона. Я тогда хотел уточнить, кого вы имели в виду, но ворчливый инспектор нас отвлек. Вы не представляете, как он мне надоел. Неделя в обществе полицейского инспектора — это хуже, чем две недели в одиночной камере полицейского изолятора.

— А вы сидели в камере?

— Ха, спрашиваете! В среднем — один месяц в году, — вдвое преувеличил я.

— Что же у вас за профессия?

— Странный вопрос. В изолятор сажают не за профессию, а, так сказать, за хобби.

— Ну, а все-таки?

— Репортер.

Я показал ей удостоверение. По-моему она не находила мой выбор профессии удачным.

— Мы не любим, когда беспокоят наших постояльцев. Тем более, что он сам просил…

Она едва не проболталась.

— Иными словами, в «Ламонтанье» остановилась какая-то знаменитость. Знаменитость просила, чтобы ее не беспокоили. Отлично! Придется ходить по номерам. Неделю в изоляторе (у вас же есть изолятор?) я заработаю, но найду, того, кто мне нужен. Кстати, вы в рекламе не нуждаетесь? Журнал «Сектор Фаониссимо» очень популярен.

— Ну вы и наглец! — воскликнула она, нисколько, впрочем, всерьез не сердясь. — Кого вы разыскиваете?

— Скажу, когда взгляну на список постояльцев.

Она рассмеялась.

— Никогда! А тот, кого вы ищите живет в пятьсот шестом. Но я вам этого не говорила.

Что за бред, откуда она знает, кого я ищу?!

— Под каким именем он остановился?

— Под своим — Брубер.

Черт, всего-то…

— Писатель что ли?

— Да! Писатель, — глаза у нее загорелись и потухли. — Правда, я ничего из его книг не читала, но слышала — он писал про моролингов. После выхода романа, поток туристов увеличился втрое.

— Глупости, кто станет тратить безумные деньги на поездку из-за какого-то романа. Написать можно что угодно. Скорее, я готов поверить, что на Ауру ринулись те, кто думает, что ее скоро прикроют для не-моролингов. Кстати, Брубер за это активно выступает. Странно, что вы его здесь терпите.

— Мы терпим всех, — убежденно произнесла Катя. — У нас свободная планета. Мы никого не дискриминируем.

— Что вы говорите! Может вы еще и профессора Цанса приютили?

— Приютили.

— В каком он номере?

— В пятьсот десятом, рядом с Брубером.

Интересно, какие хоромы им предоставили? Метра два на два, вероятно.

— Они уже познакомились?

— По-моему, они знакомы. Я их видела за одним столиком. Ой, — она прикрыла ладонью рот. — Что я все болтаю, да болтаю! Всё, ухожу. С вами надо держать язык за зубами.

— Последний вопрос, он касается меня лично. Когда распределялись номера между вновь прибывшими?

— За час до посадки пилот передал нам список пассажиров. Я сразу же распределила вас по свободным номерам. Вы недовольны своим номером?

— А есть выбор?

— Если доплатить, — улыбнулась она.

— Доплачу, — пообещал я, доставая снимки Бенедикта и Шишки, — если узнаете вот этих двоих.

— Про этого меня уже спрашивали… — она отодвинула Бенедикта. — Хм, это кто, сбежавший клоун?

— Угу. На Фаоне цирк сгорел. Не приведи господь вам с ним встретиться.

— Уже боюсь, — рассмеялась она. — Приятного аппетита!

Она убежала по делам.

Так и не дождавшись горячего, я вернулся к себе в номер. Включил телевизор, велел ему соединить меня с базой данных на местном накопителе. В базе данных я разыскал голографический макет окрестностей Ламонтаньи. Изучая его, я три раза бегал на смотровую галерею, чтобы сверить изображение на экране с оригиналом. Все более-менее сходилось.