— Вот это да, — сказал Келсон, когда стрела Конала воткнулась в мишень на расстоянии целой ладони от стрелы Дугала; это был вообще-то вполне приличный выстрел, но о сравнении с Дугалом не могло быть и речи.

Леди снова зааплодировали, — поскольку принц был почти такой же хорошей добычей, как и король, — но Конал резко опустил свой лук, хотя и не стукнул им о землю. Келсон понимающе переглянулся с Морганом, в то время как довольные Рори и Пэйн отправились вместе с Дугалом к мишени, чтобы выдернуть из нее стрелы.

— Ну-ну, — произнес Келсон, соскальзывая с балюстрады, — это оказалось намного интереснее, чем можно было вообразить. Пойдем, поздравим победителя? Уж не знаю, как, но он сумел еще и того добиться, что Конал не взорвался!

— Да, и это само по себе немалое достижение, кроме его блестящей стрельбы, — заметил Морган, когда они направились к лестнице и вниз, во двор. — Рискну предположить, что Конал понемножку чему-то учится.

— Ну, может, тут еще подействовало присутствие дам.

Они подождали на линии стрельбы возвращения Дугала. Рори и Пэйн с восторженным видом несли стрелы. Поклонившись Келсону, Пэйн тут же заговорил без передышки, рассказывая о победе Дугала, и молодой лорд-пограничник поспешил отослать мальчиков, а затем уважительно отсалютовал своему королю. Он всегда, ну, по крайней мере, на людях, отдавал Келсону те почести, которых требовал королевский ранг.

— Отличная стрельба, Дугал, — сказал Келсон, улыбаясь. — И уверенная победа!

Дугал наклонил голову и улыбнулся в ответ; его золотисто-янтарные глаза встретились с серыми глазами Халдейна, — Дугал точно знал, что подразумевалось под словами Келсона.

— Благодарю вас, сир.

Хотя Дугал не был так высок, как Келсон, он тоже подрос за эту зиму, — к неудовольствию оружейников замка, которым пришлось уже во второй раз срочно изготавливать для него стальные и кожаные кольчуги и панцири, чтобы ему было в чем отправиться назавтра в поход.

Сейчас на нем был новые башмаки и новые кожаные бриджи, того же рыжевато-коричневого оттенка, что и его коса пограничника, — но льняная рубашка была старой, она не сходилась у него на груди, а рукава не прикрывали даже запястья. Однако, хотя из-за дневной жары он снял свой плед, никто бы не ошибся в его ранге.

На его золоченом графском поясе, туго охватывавшем талию, не было меча, но зато Дугал носил у левого бедра особый кинжал, на рукоятке которого красовался светлый дымчатый аметист. Три орлиных пера — символ вождя пограничников — были заткнуты за эмблему Мак-Ардри на его берете.

Опуская стрелы в колчан, Дугал усмехнулся; крупные, ровные зубы сверкнули белизной из-под шелковистых негустых усов, которые он отпустил в шестнадцать лет, одновременно с волосами.

— Постреляем, сир? — проказливым тоном спросил он. — Нам тут тебя явно не хватало.

Благодушно улыбнувшись, Келсон взял отвергнутый лук Конала и проверил его, потом наложил стрелу на тетиву и небрежно натянул.

— Конал вряд ли нуждался во мне, — сказал он, выпуская стрелу и следя взглядом за тем, как она вонзилась точно в центр мишени. — К тому же Конал еще не овладел искусством проигрывать.

Не обратив внимания на шумные аплодисменты, которыми наградили его прекрасные зрительницы, он опустил лук и взял из рук задумавшегося внезапно Дугала другую стрелу, и снова натянул тетиву.

— Понимаю, — сказал наконец Дугал, не столько обиженно, сколько удивленно. — Значит, это я должен заняться усмирением Конала.

Почти машинально Келсон поднял лук и, закрыв глаза и чуть отвернув лицо в сторону от мишени, снова выстрелил.

— Ну, это было честное состязание, — мягко сказал он, с последним словом выпуская вторую стрелу.

Все еще с закрытыми глазами он сменил позу, опустил лук и посмотрел на Дугала только тогда, когда вторая его стрела вонзилась вплотную к первой.

Леди на балконе зааплодировали с еще большим энтузиазмом, и Келсон, полуобернувшись, коротко глянул на них и чуть наклонил голову, не обращая внимания на разинутый рот Дугала.

— Боюсь, я должен признаться, что пользуюсь тем, что Конал счел бы нечестным преимуществом, — насмешливо сказал король и подмигнул Дугалу. — Быть Дерини — значит иметь немало мирских выгод.

Он повернулся к Моргану.

— Ты должен отметить, Аларик, что я не так уж нечувствителен к вниманию моих придворных дам, — продолжил он. — Я просто стараюсь воспитать в себе отчужденность, необходимую в моем положении. Может быть, и ты попытаешь удачи? Выстрели, покажи Дугалу, как мы, Дерини, делаем это.