Софиана неопределенно пожала плечами.

— Не вини меня за это, Денис. Если бы меня спросили вовремя…

— Но она твоя племянница, — сказала Кайри. — Ты знала, что она обладает умением, однако позволила ей выйти замуж за полукровку!

— Ох, Кайри, ничего я ей не позволяла. Риченда взрослая женщина, и она Дерини, она сама принимает решения. Что касается нашего родства… — Софиана снова пожала плечами, капризно скривив губы. — Боюсь, я ее почти не знаю. Моя сестра и ее муж решили, что Риченде следует выйти замуж за человека, далекого от наших традиций и веры, и именно из этих соображений они исходили, когда выбирали ей первого мужа. Я возражала, но ничего не могла изменить. Я почти не видела девушку после того, как она стала графиней Марли.

— Но выйти замуж за Моргана… Темные глаза Софианы полыхнули огнем.

— Ты пытаешься добиться, чтобы я прокляла его? — резко сказала она. — Этого не будет. Он сделал Риченду счастливой, он принял внука моей сестры как родного ребенка, и я всегда относилась к нему хорошо — и, как ни странно, не ошиблась в своих чувствах. И хотя я слышала о том, что его сила опасна, поскольку не обуздана, я видела его лишь однажды. Незачем и говорить, что он был настороже и вел себя безупречно.

— Ах, но ты ведь все равно не доверяешь Моргану, — сказала Вивьен.

— А что такое доверие? — возразила Софиана. — Я уверена, что он хороший муж и отличный отец своим детям; я уверена в искренности моей племянницы, когда она рассказывает мне о его делах — и это хорошие дела. А все остальное — просто слухи. Но могу ли я доверять ему так, как доверяю всем вам? Мы тут, в Совете, часто спорим, но все мы обнажили друг перед другом души, принимая обеты. Вот это доверие.

Ларан вздернул серебристую бровь.

— В таком случае, доверяешь ли ты Келсону? — спросил он. — А ты, Денис? Открыл ли король свою душу перед тобой?

— В том смысле, какой имела в виду Софиана? — улыбнулся Арилан. — Вряд ли. Он как-то приходил ко мне на исповедь, когда Дункан Мак-Лайн отсутствовал, но это совсем другое дело. Однако я уверен, что его подлинные намерения и цели — такие же, как наши собственные.

— А как быть с Нигелем? — нетерпеливо спросил Тирцель. — На случай, если кто-то забыл, — Келсон сегодня вечером намеревается попытаться передать ему часть своей силы…

— Нет, мы не забыли, — кивнул Арилан. — И я знаю, к чему ты ведешь, Тирцель. К счастью, мысль о том, что не один-единственный Халдейн может владеть полной силой, не приходила в голову нашему твердолобому юному ренегату. Но если вам охота еще о чем-то побеспокоиться, то вот вам предлог: Келсон решил, что нынче вечером должен присутствовать молодой Дугал Мак-Ардри. Вот этот — точно для вас. Я не знаю, как это случилось, но он наверняка отчасти Дерини; и хотя он не знал об этом еще несколько месяцев назад, это не значит, что он не мог с тех пор многому научиться у Келсона, Моргана и Дункана.

Кайри изобразила на лице крайнее отвращение, а Вивьен пробормотала что-то вроде: «Еще один полукровка…»

— И еще есть Джехана, — продолжил Арилан, не обращая внимания на обеих женщин. — Когда она вернется ко двору…

Это и в самом деле пробудило во всех сильные опасения, — ведь королева-мать принадлежала к тому же роду, что и Льюис ап Норфал — один из Дерини с невероятными способностями и умениями, около века назад пренебрегший властью Совета. Хотя Джехана ничего об этом не знала и всю жизнь отрицала свою принадлежность к Дерини, она все же сумела использовать свои долго подавляемые способности во время коронации Келсона, да так, что ненадолго вывела из строя в высшей степени тренированного мага, покушавшегося на жизнь ее сына.

Но это не значило, что она осознала свои действия, даже после трех лет пребывания в уединении монастыря. Ее неминуемое возвращение ко двору означало то, что в игру будет введен еще один неизвестный фактор, — потому что Джехана по-прежнему ненавидела Дерини.

— За ней придется тщательно наблюдать, — сказал Баррет.

Арилан кивнул и устало откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза ладонью.

— Я знаю, — прошептал он.

— И еще сам король, — вставила Вивьен. — Нельзя допустить, чтобы он вбил себе в голову, будто Нигель сможет по-прежнему владеть силой, когда Келсон произведет собственного наследника.

— Я все знаю, — повторил Арилан.

И пока Совет обсуждал другие вопросы, епископ Денис Арилан упорно думал о возложенной на него задаче. Изо всех семерых только ему одному предстояло окунуться в хаотическую путаницу взбудораженных сил и попытаться установить нечто вроде равновесия.

— Келсон, — заговорил Аларик Морган, когда они с королем смотрели вниз, на суету во дворе замка Ремут, — ты становишься суровым, жестоким человеком. — Не обратив внимания на удивленный взгляд Келсона, он весело продолжил: — Половина дам нашего королевства и нескольких соседних томятся по тебе, но ты ни на одну из них не посмотрел дважды!