– Нет, – отозвался Тропман. – Но похоже, наши подозрения начинают оправдываться.

– Какие еще подозрения? – вскинулся Джеми.

– Что вы здесь знаете больше, чем хотите показать, – сказал Гэннон.

Однако голос его звучал беззлобно и даже смущенно. Такер прекрасно его понимал. И у него самого было такое ощущение, словно какая-то колдовская сила принуждала его молчать. Будто каждый раз, как он порывался рассердиться, что-то проникало внутрь и размягчало его. Все этот барабанный бой!

– Неправда! – сказал Джеми. – Я никогда не видел этого… индейца!

– Тогда откуда его взял Байкер? – спросил Такер. – И почему он умеет с ним общаться?

– Не знаю. Но Байкер интересуется индейцами. Он даже жил с ними в Аризоне. Может, там и научился.

Такер кивнул. Да, он помнил, Байкер об этом говорил. Но все равно непонятно, почему индеец сюда явился и как Байкер его нашел.

– Все-таки лучше нам подняться, – сказал он Тропману. – Мы не будем вмешиваться, но я хочу знать, что там происходит.

Тропман поколебался, но пропустил инспектора вперед. Друг за другом они начали подниматься по лестнице.

Ур-вен-та остановился в дверях кабинета Джеми. Увидев рисунок, прислоненный к компьютеру, он подошел к столу, сдвинул со лба свою маску и стал рассматривать картинку.

– Что это? – спросил он Байкера. – Это же мой брат-барабанщик А-ва-рате – Тот-Кто-Ходит-с-Медведями. Мой брат-барабанщик и Рыжеволосый, пришедший через Большую Воду. – Он протянул руку, чтобы дотронуться до рисунка, но тут же поджал пальцы. Повернувшись к Байкеру, он знаками сказал: – Талисманы в Большом Жилище сильные. Барабаны здесь бьют повсюду.

Вспомнив, как быстро Ур-вен-та остановил начинающуюся внизу схватку, Байкер ответил:

– У Ур-вен-ты тоже сильные талисманы!

– Это так, – улыбнулся Ур-вен-та. – Пойдем. Посмотрим на твоего барабанщика.

Но благодушное настроение Ур-вен-ты мигом изменилось, как только он приблизился к кровати, на которой лежал Том. Его барабан, каким-то непонятным образом рокочущий сам по себе, участил ритм. Ур-вен-та снова надвинул на лоб тотемную маску. Он долго стоял, вглядываясь в бледное лицо Тома, потом взобрался на кровать и встал рядом с ним на колени. Вынув из своего кожаного мешочка щепотку цветочной пыльцы, он, бормоча что-то, посыпал ею веки больного. Затем положил на лоб Тома руку, так что кончики мизинца и большого пальца уперлись в виски. Стук барабана вдруг стих, и Ур-вен-та слез с кровати.

– Этого барабанщика я знаю, – объяснил он жестами. – Это человек, обуреваемый демонами. Всегда. Он выслеживает Мал-ек-у – а тот выслеживает его. Этот человек – брат моего брата-барабанщика, а значит, и со мной он в родстве. Но помочь ему я не могу.

– А что с ним такое?

– Он встретился с тем, за кем охотился, и от этой встречи душа его обратилась в бегство. Потрясенная и испуганная, она прячется глубоко у него внутри. Будь у меня время, я бы смог выманить ее, но у меня нет времени, Байкер Оседлавший Гром. Дочь А-ва-рате Ха-кан-та созывает все наше племя на совет, я тоже должен там быть. Когда совет закончится, я вернусь.

– Когда же?

– До захода луны.

– Благодарю тебя, – написал пальцами Байкер. Теперь полузабытая наука разговаривать жестами вернулась к нему, и пальцы двигались более ловко и быстро. – Будем тебя ждать.

– Я приду. – Ур-вен-та задумался, потом быстро и резко задвигал пальцами. – Те другие твои люди… Они тебе не доверяют. Кто-то из них желает тебе зла. Я говорю это, потому что чую в тебе эхо моего тотема.

– Благодарю за такую честь.

– Эту честь оказывает нам с тобой Мать-Медведица, – пояснил Ур-вен-та. – Я вернусь, Байкер Оседлавший Гром, и, может, приведу других из моего племени. Тома-Хенг-ара наши люди знают. Многие связаны с ним нитями барабанного братства, но многие смотрят на него косо из-за того, что он враг Рыжеволосого… – Индеец сделал какой-то непонятный знак. – Дурное это время, когда люди одного племени враждуют друг с другом.

Он обернулся к дверям, где стояли Такер и другие.

– Вот пришли твои люди, Байкер Оседлавший Гром.

Его барабан снова заговорил, и вокруг старика появились витки дыма.

– До захода луны!

– До захода луны, – написал Байкер. Он вынул из-за пояса тотемную палочку Ур-вен-ты и протянул ее индейцу.

– Оставь это себе до моего возвращения, – ответил тот.

Дым сгустился, и внезапно шаман исчез. Замолк и барабанный бой. В наступившей тишине Байкер ощутил себя потерянным. При Ур-вен-те он испытывал чувство полного покоя. Чувствовал, что владеет собой. Теперь он со вздохом повернулся к дверям, зная, что ему предстоит, и всячески противясь этому.

Такер сделал шаг назад, не отводя взгляда от тотемной палочки, которую держал Байкер, и Байкер улыбнулся. Ах вот как, эта палочка им не нравится? Что ж! Он постарается это использовать. Может, палочка не даст им опять превратиться в шайку озверелых идиотов.

– Нам, верно, надо поговорить, – сказал Байкер.

– Ты прямо весь светишься, – сказала спустя несколько часов Салли. – С тех самых пор, как вернулся.

Байкер кивнул. Он и сам это ощущал. Будто ритм барабана Ур-вен-ты проник в его кровь и его пульс бьется с ним в унисон. Как будто он до сих пор слышит тихую дробь барабана. Словно далекий стук копыт.