— С «Пурпурной звезды» поступил вызов, — сообщил один из техников.

— Соединяйте! — приказал Тогори.

Экран вспыхнул, и мы увидели Брукса. Прищурясь, он оглядел нас и неприятно осклабился.

— Хорошо, что вы собрались вместе, — сказал он. — Так вам проще принять правильное решение.

— Какое решение вам представляется правильным, Брукс? — спросил Тогори.

— Единственно возможное. Прикажите своим людям открыть двери. Обещаю, что дам им возможность беспрепятственно покинуть корабль.

— Чего вы хотите? Зачем вы все это затеяли?

— И вы еще спрашиваете! — воскликнул он. — Мы хотим вернуться домой, только и всего.

— «Пурпурная звезда» должна в самое ближайшее время отправиться за новой партией переселенцев. Здесь никого не держат насильно.

— Э, нет! — Брукс погрозил пальцем. — Тут я вам не поверю. Вы с Глором просто свихнулись на своей Чистой планете и не позволили бы вернуться никому из тех, кого сюда заманили.

— Это глупости! — рассердился Тогори, но Брукс его перебил.

— Я не хочу терять время на болтовню, — холодно сказал он. — Даю два часа на размышление.

— А если такое решение не будет принято?

— Тогда мне вас жаль. И тех фанатиков, кто решил тут обосноваться. Лазеры «Пурпурной звезды» уничтожат город, а потом местные твари сожрут тех, кто выживет.

— И тогда вы тоже умрете, — жестко сказал Тогори. — Рано или поздно, от старости или от отказа систем жизнеобеспечения корабля. У тех, кто не пускает вас в центр управления, кто отказывается вступать с вами в переговоры, в городе семьи. Они уничтожат все, что только смогут уничтожить. «Пурпурная звезда» превратится в каменный обломок. Или вы сомневаетесь, что именно так все и произойдет?

— Все может произойти по-разному, — произнес Брукс. — Мне кажется, что тянуть время не в ваших интересах.

— Хорошо, мы подумаем, — сказал Тогори. — Но, Брукс! Двух часов нам абсолютно недостаточно. Половина членов Совета находится вне города, и, чтобы собрать их, потребуется никак не менее четырех часов.

— До сих пор вы прекрасно обходились без кворума, — сказал Брукс. — Ну хорошо. Я даю вам четыре часа. Но после этого никаких отсрочек не будет.

Экран погас. Мы напряженно смотрели на его темную поверхность, словно пытаясь угадать, насколько серьезны угрозы врага.

— Он не шутит, — сказала Вайда. — Он разрушит город.

— Если «Пурпурная звезда» уйдет, колония погибнет, — проговорил Алекс. — Хотя произойдет это, конечно, не так быстро…

— Но мы ничего не сможем сделать, — сказал Тогори. — На Земле у нас три десятка безоружных грузовых челноков и планетарных модулей. Если мы попытаемся высадить десант, его расстреляют лазерами на подлете.

— Мы можем связаться с теми, кто забаррикадировался на центральном посту? — спросил я.

— Энергетика корабля в руках Брукса, — покачал головой Тогори. — Он контролирует любой исходящий и входящий сигнал.

— Нам нужно попасть на «Пурпурную звезду», — сказал Алекс. — Мне и Людвигу. Только мы сможем что-то сделать.

Тогори грустно усмехнулся.

— Даже если предположить, что ваши боевые навыки исключительны, вам не справиться с двумя сотнями вооруженных людей.

— С двумя сотнями и не придется, — помотал головой Алекс. — Достаточно нарушить управление боевыми лазерами. Остальное сделают ваши полицейские.

— Но как вы туда попадете?

— Ложная атака, — вмешался я. — Нам потребуется ложная атака…

Уже спустя два часа после ультиматума Брукса шесть транспортников без экипажей и один крохотный посадочный модуль стартовали и вышли за пределы атмосферы. «Пурпурную звезду» закрывала от места старта сама планета. Транспортники наводились с Земли, они шли довольно плотной группой и были немедленно обнаружены и уничтожены лазерами, как только «Пурпурная звезда» вынырнула из-за горизонта. Последний выстрел достался посадочному модулю. Но произошло это спустя десять секунд после того, как мы с Алексом покинули его, разлетевшись под действием струй сжатого газа из ранцевых движителей наших скафандров. Только мы вдвоем из всего населения Чистой планеты были способны на эту авантюру.

Сейчас на экранах захваченного корабля светилась лишь стайка искорок — обломков того, что недавно выглядело как штурмовая эскадра; две искорки из этого неопасного множества имели имена и фамилии, потому что были еще живы — Ковальский и Норкофф. Или все-таки Нырков? Но такая деталь сейчас значения не имела.

Зачерненный скафандр Алекса был неразличим на фоне звездных небес, и я сразу же потерял его из виду. Так же, как и он меня. Мы двигались в полном молчании, каждому из нас приходилось лишь надеяться, что с партнером все в порядке. Наши средства связи работали только на прием, и Тогори позаботился, чтобы мы знали то, что становится известным ему. Как раз сейчас они говорили друг с другом — Брукс и Тогори.