– Пятьсот тысяч отправишь в адрес фирмы "Атолл", Максимову, знаешь такого? Деньги-то его. Понял? А если понял, то должен знать, что с ним шутить не стоит. Так что решай. Или сейчас пятьсот, или чуть позже, но все.
– Отрывисто произнесла она.
– Да не дергай ты так ногой, колено сотрешь. Не трудись. Охраннички твои в фойе отдыхают. Так что зря кнопку мучаешь. Считаю до трех - после будет поздно. Опешивший продюсер судорожно пытался проглотить комок в горле. Чувство неотвратимости охватило его.

– Все сделаю.
– Выдавил он. Я же не знал...

Ольга ослабила хватку и обессилевший продюсер рухнул в свое роскошное кресло. Развернулась и неторопливо двинулась к выходу.

Прощай, Карабас Петрович. Себя вини, больше некого.

Она ушла, а Юрий Петрович, размазывая по щекам сопли, торопливо набирал телефон главного бухгалтера. Фамилия Максимова сказала ушлому менеджеру куда больше, чем долгие уговоры.

Спустилась вниз и, поймав попутку, вернулась на судно.

– Отдаст, куда он денется.
– С уверенностью рассудила мстительница.
– Максимов это имя. И против него делец от эстрады - просто сопляк.

Не возвращаясь больше к неприятным воспоминаниям разделась, легла на кровать и без снов проспала до утра.

И вот оно, наконец, произошло. Событие, к которому так долго готовились. Однако никакой торжественности и душевного трепета. Тихонько отшвартовались с низенького пирса и самым малым двинулись по сложному Невскому фарватеру. Выйдя на фарватер, Иван Максимович перевел двигатель на глиссирующий режим и повел судно по направлению к заливу.

– Ничего себе, шестнадцать узлов?- Изумился Глеб, поднявшись на мостик.

Капитан рявкнул так, что казалось, вздрогнули чайки, кружащие над Петропавловкой.
– Ты кто? Матрос или "хрен об угол"? Марш с "моста". Ветошь в зубы, и на пайолы.

Перепуганный отповедью тишайшего пенсионера, Глеб кубарем слетел вниз.

– Ого!- удивленно присвистнул он, стоя на палубе.
– Оля, что это было, я не понял?

– Все правильно, - усмехнулась она. Капитан на судне один.- Я не удивлюсь, если он сегодня нас с Наташкой в одну каюту переселит, а сам в моей поселиться. И думаю - будет прав.

– Ольга, ко мне.
– Донесся крик с рубки.
– Вставай за штурвал, учить буду.

– Ну вот, теперь вздрогнем.- Она двинулась к трапу.

– Оль, Оль, дернул ее за рукав футболки Глеб. А где они?

– Кто?- Не поняла девушка.

– Ну, пайолы?
– С трудом выговорил матрос.

Она пожала плечами.- Не знаю. У Наташки спроси, может чего кухонное?

Плавание началось.

Описывать прелести качки занятие пустое. Кто не испытывал все равно не поймет, а для отведавших этого чувства хотя бы раз, достаточно сказать: "Болтало знатно".

Пластом легли все. "Потравил" даже капитан, отвыкший за годы пенсионного бытья от моря. К тому же его последние судно, снабженное системами стабилизации и обладавшие громадным тоннажем, малость разбаловало морехода. Однако крепился. Кряхтел, но крутился за всех, благо, что и волна пока еще была так себе, прогулочная. Наконец, измученная тошнотой Ольга, взяла себя в руки и, настроившись на нужные вибрации, легонько перекодировала свой вестибулярный аппарат. Дело не трудное. Однако претило заниматься самовнушением. Вроде как смалодушничала. Однако помогло. Проснулся зверский аппетит, работоспособность. Захотелось жить. В общем, полегчало.

Глядя, что она ожила остальные упросили помочь. Дольше всех пришлось возиться с Глебом. "Уж не симулирует ли звезда палубной команды?" - засомневалась было врачующая. Капитан так загрузил матроса, что тот и присесть не успевал. Но разобралась. Паренек воспрянул духом и начал вполне сносно выполнять свои обязанности. Выправленная всему экипажу шенгенская виза позволила идти по Балтике без проблем. Дозаправка в цивилизованных европейских странах одно удовольствие. Залить под завязку решили в самый последний заход. Маршрут капитан составил, сообразуясь с какими-то своими рассуждениями.

– Спустимся вниз, - невнятно пояснил он, - проскочим Бискайский залив и сороковые под материком. Потом через Атлантику. Благо, что и на Канарах и дальше долить сможем.

– А Бискай - он себя и покажет. Проверка боем.

Прощание с родиной вышло недолгим. "Заряженный" старым приятелем Ивана Максимовича таможенник сунул нос в рубку, пробежался по каютам и заштамповал документы. А платить было за что. В укромном загашнике Ольга сложила целый арсенал. "Ремингтон" - это святое. Сгодился и припрятанный до поры трофейный глок, который достался ей в бытность терминаторшей Звягина. Два приличных акваланга с умело подобранным снаряжением взяла из жадности. Как выяснилось, никто из команды с подводным плаванием незнаком.