Помощник, до этого молча разглядывающий позолоту светильников, оторвался от развлечения.

– Поверить нельзя, что все это совсем скоро уйдет ко дну.- В раздумье произнес он. Ах да, сообразил он, о чем говорит его спутница.
– Дверь так себе, стандартная, проблема в том, что там охрана и охрана серьезная. Да и сумей мы нейтрализовать их, куда тут с подводной лодки деться?
– Неудачно пошутил он.

Ольга согласно кивнула.- Все ясно. Смит подстраховался на все сто процентов. Он не даст камням уйти с судна. Остается только одно. Дождаться часа икс и воспользоваться паникой. Это единственный шанс. Давайте попробуем смоделировать ситуацию. Достала листок.

– Наташа, у тебя ручки нет?
– спросила она подругу. Девчонка порылась в сумочке. И вынула гелевую ручку. Именно этому предмету в начале двадцать первого века были невероятно удивлены члены экипажа "Мира".

Когда манипулятор батискафа зацепил непонятный предмет, они целых пять секунд рассматривали его в свете мощного прожектора, пока пластмассовый столбик не выскользнул из титановых зацепов и не исчез в глубокой расщелине, заполненной илом. Оставшись молчаливым свидетелем совершенно невероятного события.

А пока Ольга старательно чертила ею схему корабельных коридоров и палуб. Глеб подсказывал и старательно мешал работе. Наконец закончила. Обсуждение затянулось. Когда оговорили все варианты, Иван Максимович глянул на корабельные часы на переборке.
– Осталось два часа.
– Напомнил он.

Ольга, покусывая колпачок, разглядывала план. Ее тревожила не столько разборка с капитаном и охраной. Скорее большую опасность несут непонятные чары мумии.
– Ладно, что толку гадать. Скоро узнаем.- Решила она.

Глеб, закончив собирать сухой паек, вновь сидел возле неработающего компьютера. Однако не чудо техники занимало его больше всего.

Ольга, заметив помрачневшее лицо спутника, не выдержала.

– Ну что ты сидишь немым укором. Что мы можем сделать? Скажи, если знаешь? Ты прочитал все о его гибели, по минутам. Да и предыдущие действия команды известны. Давай рассуждать. К капитану нас просто не допустят, да и не станет он слушать никого.

– Пролезть в рубку, где находиться чуть не с десяток членов экипажа, нам вряд ли удастся. А уж заставить изменить курс и подавно. Что остается? Оповестить пассажиров. Но и это бессмысленно. Корабль будет тонуть несколько часов. А первые шлюпки спустят заполненными всего на треть. Люди просто откажутся в них садиться. Да что говорить, если даже когда носовой крен достиг двадцати градусов, пассажиры все еще не верили в катастрофу. Представь, мы сейчас начнем кричать о столкновении.

– В карцер закроют, без вариантов. И самое главное. История все же не должна изменяться. Короче, не трави душу. Мне самой тошно.
– Ольга с силой стукнула по столу, толстая доска треснула. Однако боль слегка притупила ее душевные терзания.

– Пора, - отметил время капитан.
– Пол-одиннадцатого. Остался час.

Ольга, осмотрела спутников.
– Все готовы? Тогда вперед. Капитан, вы ждете нас с Глебом возле грузового люка номер два. Его откроют в час двадцать, чтобы усадить членов команды. Но, когда выберутся все, закрывать не станут. А высота от поверхности будет всего пару метров. Будьте там. Никаких дерганий. Я понимаю, страшно. Но с палубы нам на воду не сойти. Надувать шлюпку придется в последний момент. Проверьте баллон с воздухом и ждите. Если мы не вернемся до двух часов, спускайтесь на воду одни, нас не ждите. Иначе будет поздно. Садитесь в лодку и гребите на северо-запад. "Карпатия" подойдет оттуда. Да вы сами знаете это лучше меня.
– Опомнилась Ольга.
– Это я от нервов, - объяснила он говорливость.
– Но, все равно, повторюсь. Не ждать.

– Если уж мы не успеем спуститься к вам, то сядем на сто четырнадцатую. Ее спустят в два ноль семь.

– Так что наше отсутствие не будет означать, что мы пропали.- Оговорилась Ольга. Она хоть и знала, что сто четырнадцатая разобьется при спуске и все ее пассажиры погибнут, говорить об этом не стала. Пусть лучше капитан с Наташкой будут спокойны на их счет и спасутся.

Они попрощались и выскользнули из каюты. Глеб, как знаток корабля шел впереди. Его компанейскость помогла проникнуть не только на палубы первого класса, куда вход членам экипажа был запрещен, но и в коридор надстройки. Каюты капитана и старших офицеров располагались в кормовой части. Глеб довел их почти до самого хранилища и остановился.

– За поворотом, пост.
– Прошептал он на ухо спутнице.

Они замерли.

– Если пройдет проверяющий, мы заблудились.- Проинструктировала Ольга.
– Не поверит - глуши, но слегка. Чтобы очухался. Глеб кивнул.

Однако обошлось. Минуты хоть и текли как кисель, однако, когда корабль внезапно сменил курс, а следом прозвучал слабый скрежет, и их толкнуло на переборку. Стало ясно - случилось то, чего они ждали, но до последнего боялись.

Ольга подняла руку, отдав приказ о начале операции. Она шагнула в узенький коридор, ярко освещенный электрическими светильниками. Двое матросов, стоящие возле неприметной двери, настороженно уставились на нее.

– О, мальчики, - пьяно улыбнулась она.
– А где же кегельбан?
– Моряки ехидно переглянулись. Дамочка совсем перебрала. Кегельбан находился на самой нижней палубе.

– Извините, вы не имеете права здесь находиться.
– Обратился к ней матрос.

Ольга, качнулась, и сделала пару коротких шагов, вперед.

– Что вы сказали? Дальше?
– Она приблизилась на рабочую дистанцию.

– Глеб.
– Позвала она. Помощник протиснулся к лежащим у дверей морякам. Их бесчувственные тела загрузили в каморку для приборочных материалов.