Два водянистых глаза, исторгающие потоки слез, растерянно заморгали.

— Он больше не проснется!

Нянюшка внутренне переключила передачу.

— Это правда, мой милый, — подтвердила она. — Ты ведь Уолтер?

— Он всегда очень хорошо обращался со мной и с нашей мамой! Даже не прикрикнул на меня ни разу!

Нянюшка сразу поняла, что помочь тут ничем нельзя. Тогда, опустившись на колени, она принялась оказывать последнюю помощь усопшему.

— Госпожа они говорят это Призрак госпожа! Но это не Призрак госпожа! Он никогда не делал ничего такого! Он всегда хорошо обращался со мной и с нашей мамой!

Нянюшка вновь переключила передачу. Когда общаешься с Уолтером Плюмом, надо постоянно слегка притормаживать.

— Моя мама! Моя мама!

— Не волнуйся, Уолтер, она сегодня ушла домой чуть пораньше.

Восковое лицо юноши исказила судорога смертного ужаса.

— Она не должна ходить домой без Уолтера! — прокричал он.

— Бьюсь об заклад, именно так она и говорит, — согласилась нянюшка. — И бьюсь об заклад, отправляясь домой, она всегда берет с собой Уолтера. Но, думаю, сейчас она хотела бы, чтобы Уолтер продолжал как можно лучше исполнять свои обязанности. Чтобы она им гордилась. Ведь шоу еще не закончено.

— Для нашей мамы это опасно! Похлопав юношу по руке, нянюшка рассеянно обтерла ладонь о собственное платье.

— Вот и молодец, — сказала она, — хороший мальчик. Ну что ж, мне, пожалуй, пора.

— Призрак никому еще не сделал ничего плохого!

— Да, Уолтер, да, только сейчас мне пора, но я найду кого-нибудь, кто тебе поможет. Бедного доктора Поддыхла надо перенести в какое-нибудь спокойное местечко, чтобы он там тихонько полежал, пока шоу не закончится. Понятно? А зовут меня госпожа Ягг.

Пару секунд Уолтер тупо смотрел на нее, после чего резко кивнул.

— Вот и ладненько.

Оставив Уолтера дежурить над телом, нянюшка направилась в глубь закулисного пространства.

Некий молодой человек, торопящийся куда-то, вдруг обнаружил, что где-то по дороге подцепил маленькую старушку.

— Прошу прощения, молодой человек, — произнесла, не отпуская его руки, нянюшка, — но не знаешь ли ты здесь кого-нибудь по имени Агнесса? Агнесса Нитт?

— Никогда о такой не слышал, госпожа. А чем она занимается? — Юноша предпринял вежливую попытку возобновить свой бег, но нянюшка вцепилась в него мертвой хваткой.

— Она поет. И порой очень даже громко. Крупная такая девушка. Носит черное. Очень характерный голос, со ступеньками, как у лестницы.,

— Вы случайно не о Пердите?

— О Пердите? Ах да, именно о ней.

— По-моему, она сейчас с Кристиной. В кабинете господина Зальцеллы.

— А Кристина — это та самая девушка в белом?

— Она самая, госпожа.

— Ты ведь покажешь мне, где находится кабинет господина Зальцеллы?

— Э-э, но мне… Э-э, да. Он совсем рядом, за сценой, первая дверь направо.

— Какой славный юноша, так помог старушке… — похвалила нянюшка и еще чуточку сжала пальцы. Кровообращение в обхваченной ею конечности упало до минимума. — И правда такой славный юноша, как ты, просто не может не пособить юному Уолтеру управиться с несчастным усопшим?

— Пособить кому?

Нянюшка оглянулась. Умерший доктор Поддыхл никуда не делся, зато Уолтер бесследно исчез.

— Бедный паренек малость не в себе. Да и не удивительно, — покачала головой нянюшка. — Такое потрясение. Тогда… почему бы тебе не взять себе в подмогу еще какого-нибудь славного незанятого юношу?

— Э-э… само собой.

— Вот умница, — похвалила нянюшка Ягг.

Смеркалось. Матушка и госпожа Плюм, пробивая себе дорогу в толпе, двигались в направлении Теней — весьма известного и достославного района Анк-Морпорка, бурлящего жизнью, как лежбище котиков, и пахучего, как помойная яма. Ну, или наоборот.

— Значит, — нарушила молчание матушка, когда они вступили в переплетение вонючих переулков, — обычно тебя провожает домой твой сын Уолтер?

— Он хороший мальчик, госпожа Ветровоск, — словно бы защищая своего отпрыска, произнесла госпожа Плюм.

— Не сомневаюсь, ты искренне благодарна богам за то, что у тебя такой сын, на которого всегда можно положиться, — сказала матушка.

Госпожа Плюм подняла взгляд, но смотреть в глаза матушки было все равно что смотреть в зеркало. На тебя таращился ты сам, и спрятаться было негде.

— Над ним тут издеваются, — промямлила она. — Смеются, прячут его метлу. Конечно, в душе они добрые, славные ребятишки, но его они мучают…

— Стало быть, он носит метлу домой?

— Он следит за своими вещами, — ответила госпожа Плюм. — Я с раннего детства учила его следить за вещами и быть вежливым, воспитанным. Он хороший мальчик, а они его обзывают, смеются над ним…