— Идите.

Машинально поймав гладкий черный прямоугольник, Талли посмотрел на него, потом на Яута и изменился в лице.

— Но…

— Или ты понимаешь витрик, или нет, — отрезал Яут. — Я учил тебя, как мог. Остальному учись сам.

Бледный, как полотно, Талли повернулся к Эйлле. Он не верил своим ушам.

— Я вернусь, как только отведу Агилеру и старика, — пробормотал он. — Я не задержусь.

— Ты у меня в личном подчинении, — произнес Эйлле. — Каково бы ни было твое происхождение, это считается великой честью.

Их взгляды встретились. Зеленые глаза Талли отражали свет фонаря и, казалось, в них тоже играют зеленые сполохи.

С соседней улицы донесся звук длинной автоматной очереди. Кларик обернулся — очевидно, пытаясь определить, откуда стреляют.

Эйлле взял руку Агилеры и довольно неуклюже воспроизвел жест, который у людей называют рукопожатием. Голая кожа человека в его ладони оказалась странно горячей: температура тела у людей выше, чем у джао. Эйлле знал это, но до сих пор не осознавал.

— Продолжаем наблюдение, — произнес он. — Теперь я хочу увидеть, насколько эффективно оружие джао.

— Смотрите, как они стреляют, — слабым голосом отозвался Агилера. При тусклом свете лампы его кровь казалась черной, как потек смолы. — И обратите внимание…

Танкист терял сознание. Талли поспешно подхватил его.

— … как они справляются с лазерами…

Он обмяк, подбородок упал на грудь. Талли выругался.

— Увидимся, — буркнул он и тут же скользнул в темноту, почти неся на себе Агилеру и ведя за руку старика.

Те, кто остались с Эйляе, обошли еще два участка, где велась ожесточенная перестрелка, и оказались почти в эпицентре сражения. Теперь, когда вся колонна вошла в город, войска инопланетян наконец-то встретили отпор. Повстанцы, яростно отстреливаясь, отступали от строения к строению. Снова оказавшись на проспекте, по которому двигались боевые машины джао, Эйлле приказал своей группе залечь среди обломков разрушенного здания.

— Смотрите! — Кларик указал туда, где в лучах уцелевших уличных фонарей кружились, падая, искры света. — Вот про что говорил Агилера!

Эйлле прищурился и разглядел тысячи тончайших металлических полосок, которые кружились в воздухе. Как только луч лазерной пушки попадал в этот «листопад», часть его отражалась под самыми разными углами, и он рассеивался.

Эйлле поднялся выше, не боясь шальных осколков. Каждый изгиб его тела был исполнен «изумления-и-любопытства».

— Что это такое?

— Обрывки алюминиевой фольги, — объяснил Кларик. — Прием, который придумали во время Завоевания. Но тогда она производилась в заводских условиях. А сейчас, думаю, используют старые запасы и изготовляют из подручных материалов.

Танку мятежников, который стоял на перекрестке и стрелял, блестящие полосы не мешали, а сам он становился почти неуязвимым. Вот в одну из машин джао попал снаряд. Из соседнего дома воодушевлено забили автоматы.

— Я готов настаивать на отступлении, сэр, — проговорил Кларик. — Иначе произойдет нечто очень скверное. Наши силы не настолько многочисленны и не подготовлены к подобным боям. И особенно против неприятеля, который надежно окопался, и столь многочисленного. Если по-прежнему пробиваться вперед, ваши воины просто-напросто… истекут кровью. У людей есть такое выражение, сэр.

Взрыв рассеял темноту — одна из машин джао была уничтожена прямым попаданием снаряда. Эйлле задумчиво посмотрел на то, что от нее осталось. Можно не сомневаться: все, кто находился внутри, погибли. От танка осталась лишь пустая горящая оболочка.

«Истечь кровью». Дикое выражение. Выражение хищника, который жаждет добычи. Но недостаточно сильный и чтобы убивать быстро, одним ударом. Вместо этого он раздирает бока жертвы, пока та не умрет от потери крови. Эйлле вспомнил, что такие хищники часто охотятся стаями.

— Да, вы правы, генерал. Яут, отдай приказ.

— Оппак придет в ярость, — фрагта уже держал в руке коммуникатор, но не решался его включить. — И непременно воспользуется этим, чтобы тебя дискредитировать.

— Да, знаю. И мне это безразлично, — Эйлле взглянул в сторону Кларика. — Потому, что так велит витрш. И потому, что отступление будет лишь временным. Я прав, генерал Кларик?

— Так точно, сэр, — по губам человека скользнула тонкая улыбка. — Это дело джинау.