– Ты сказала, твоя фамилия Ландри? – начал отец. Я кивнула.

– О Боже, – проговорила Дафна Она проглотила комок в горле и ухватилась за край высокой спинки обитого бархатом стула, чтобы не упасть.

– Осторожно. – Отец быстро поднялся и подошел к жене. Он обнял ее и усадил на стул. Женщина с закрытыми глазами откинулась на спинку. – Все в порядке? – спросил он. Она молча кивнула. Отец вновь повернулся ко мне: – Твой дед… его имя Джек?

– Да.

– Он траппер на болоте, проводник?

Я кивнула.

– Как могли они так поступить, Пьер? – воскликнула тихо Дафна. – Ужасно. Все эти годы!

– Знаю, знаю, – перебил отец. – Позволь мне добраться до сути дела, Дафна. – Он вновь повернулся ко мне, его глаза оставались добрыми, но теперь в них была еще и озабоченность. – Руби. Так тебя зовут? – Я кивнула. – Расскажи нам, что ты знаешь обо всем этом и почему ты появилась теперь. Пожалуйста, – добавил он.

– Бабушка Катрин рассказала мне о моей матери… как она забеременела, как дедушка Джек устроил, что моя сестра… – я хотела сказать «была продана», но передумала, это звучало бы слишком резко, – отправилась жить с вами. Бабушка Катрин не хотела этого. Она и дедушка Джек вскоре после перестали жить вместе.

Отец перевел взгляд на Дафну, она закрыла, а потом вновь открыла глаза. Отец повернулся ко мне.

– Продолжай, – попросил он.

– Бабушка Катрин даже скрыла от дедушки Джека, что моя мать была беременна близнецами. Она решила, что я останусь жить с ней и с моей матерью, но… – Даже теперь, хотя я никогда не видела своей матери и не слышала ее голоса, простое упоминание о ее смерти вызвало у меня слезы и прервало мой рассказ.

– Но что? – просил продолжать отец.

– Но моя мать умерла вскоре после того, как родила Жизель и меня, – произнесла я. Щеки отца сделались пунцовыми. Я видела, что у него перехватило дыхание, глаза наполнились слезами, но он быстро пришел в себя, вновь взглянул на Дафну и обратился ко мне.

– Мне очень жаль услышать об этом, – выговорил он, его голос прервался.

– Не так давно умерла бабушка Катрин. Она заставила меня дать обещание, что если с ней случится что-то плохое, я должна буду поехать в Новый Орлеан и представиться вам, а не жить с дедушкой Джеком, – закончила я. Отец кивнул.

– Я мало знал его, но могу понять, почему твоя бабушка не хотела, чтобы ты жила с ним.

– Разве у тебя нет никаких других родственников… дяди, тети? – быстро спросила Дафна.

– Нет, мадам, – ответила я. – По крайней мере, в Хуме я никого не знаю. Дед, правда, говорил о своих родственниках, которые живут где-то на других протоках, но бабушка Катрин никогда не одобряла нашего с ними общения.

– Как ужасно, – сказала Дафна, покачивая головой. Я не была уверена, что она имеет в виду – жизнь моей семьи или настоящую ситуацию.

– Просто изумительно. У меня две дочки, – заметил Пьер, позволяя себе улыбнуться. У него была красивая улыбка. Я почувствовала, что начинаю оттаивать. Под теплым взглядом отца напряжение выходило из меня. Я не могла не думать, что он очень похож на того, придуманного мной – мягко разговаривающий, добрый человек.

Но Дафна сверкнула на него холодным сдерживающим взглядом.

– Но и двойная забота, – напомнила она.

– Что? Ну да, конечно. Я рад, что ты наконец объявилась, – сказал он мне. – Но это ставит перед нами небольшую проблему.

– Небольшую проблему? Небольшую! – воскликнула Дафна. Ее подбородок задрожал.

– Ну хорошо. Боюсь, что да, более серьезную, – задумчиво откинулся на стуле отец.

– Я не хочу быть кому-либо в тягость, – проговорила я и поспешно встала. – Я возвращаюсь в Хуму. Там есть друзья моей бабушки…

– Прекрасная идея, – быстро заметила Дафна. – Мы обеспечим твой проезд, дадим денег. Да что там, будем даже посыпать время от времени деньги, не так ли, Пьер? Ты можешь сказать друзьям своей бабушки, что…

– Нет, – решил Пьер. Его глаза были прикованы ко мне так твердо, что я почувствовала, как его мысли передаются через них в мое сердце. – Я не могу выпроводить свою собственную дочь.

– Но все ведь не так, как если бы она была твоей дочерью в действительности, Пьер. Ты не знал ее ни одного дня, и я тоже. Она выросла в совершенно другом мире, – уговаривала Дафна.

Но, казалось, отец не слышал ее. Все еще не отрывая от меня взгляда, он проговорил:

– Я знал твою бабушку лучше, чем деда. Она была совершенно особенной женщиной с особыми способностями, особым даром.

– Право, Пьер, – вмешалась Дафна.

– Нет, Дафна, у нее был этот дар. Она была, как это у кайенов называется… знахаркой, так? – спросил он меня. Я кивнула. – Если она полагала, что для тебя будет лучше переехать сюда, значит, у нее была особая причина, какое-то внутреннее видение, духовное указание, – продолжал Пьер.

– Не может быть, чтобы ты говорил серьезно, Пьер, – вновь прервала мужа Дафна. – Придавать такое значение варварским суевериям? Тебе остается только признаться, что ты веришь в вуду Нины.