Ей понадобилось почти полчаса, чтобы выбрать для дома такую краску, какую она хотела, и погрузить банки в багажник. Поддавшись искушению, Джинджер купила дверной замок. Никогда больше Джадд Бишоп не проникнет украдкой к ней в спальню без ее ведома.

Выйдя из магазина скобяных изделий, она пересекла улицу и зашла в бакалейный магазин Мэй.

– Привет, Джинджер. – Старая морщинистая женщина за кассовым аппаратом поздоровалась с ней так, словно они расстались только вчера, а не шесть лет назад.

– Привет, Мэй! Как поживаешь?

– Пока еще дышу, поэтому не могу пожаловаться. – Мэй придвинула к Джинджер большой стеклянный контейнер с лакричными булочками.

– Спасибо. – Джинджер потянулась и достала булочку.

Это был давнишний ритуал. Всякий раз, когда Том приезжал в город, он брал с собой Джинджер, и, пока он делал покупки, Джинджер сидела с Мэй, обсуждая мировые проблемы и жуя булочки.

– Я знала, что ты вернешься домой. Твой дедушка говорил мне. Он явился мне прошлой ночью во сне и сказал, что его внучка Джинджер едет домой, чтобы взять дела в свои руки.

Джинджер улыбнулась: она еще много лет назад привыкла к чудачествам старой женщины. Это Мэй рассказала Джинджер о путешествиях во времени, о летающих тарелках и экстрасенсах.

– Да, теперь я дома и собираюсь взять дело в свои руки.

Мэй удовлетворенно кивнула.

– Будет только справедливо, если «Островком спокойствия» станет управлять член семьи Тейлор, а не чужак, взявшийся невесть откуда.

– В точности мое мнение, – согласилась Джинджер, довольная тем, что нашла единомышленника в вопросе о Джадде. Правда, Мэй верила также, что ее на неделю похищала летающая тарелка и что она была перевоплощением Марии Стюарт, королевы шотландцев, но это не имело значения. Лишь бы Мэй, как и сама Джинджер, считала, что для Джадда нет места в «Островке спокойствия».

– Большой город пришелся тебе не по нраву. – Это было скорее утверждение, чем вопрос. – Ты из семьи Тейлор, Джинджер, ты принадлежишь нашему штату, нашей земле, как твой дед, а еще раньше – его отец, твой прадед.

– Ну, я дома теперь, дома и останусь.

Время приближалось к полудню, когда Джинджер тащилась вверх по дороге к ферме. Ей было приятно в городе, но она помнила, что обещала Лайзе вернуться в поддень.

Лайза позвала ее завтракать. Джинджер увидела на столе только два прибора.

– Где все остальные? – спросила она.

– Джадд и Рей никогда не завтракают в уборочную страду. Кто-нибудь из них позднее зайдет за бутербродами и заберет их в поле. Потом они будут работать дотемна.

Во время еды Джинджер и Лайза болтали, как две кумушки, потом Джинджер поднялась наверх, чтобы навесить замок на дверь своей спальни. Не успела она закончить, как услышала тяжелые шаги на лестнице. Она повернулась и увидела Джадда, идущего по коридору. Заметив ее, он замедлил шаг, а на его лице появилась насмешливая улыбка, от которой девушка вся сжалась.

– Делаешь мелкий ремонт? – спросил он, разглядывая отвертку и молоток, которые Джинджер держала в руках.

– Вешаю замок, – ответила она холодно.

Хоть бы он отступил назад! Он стоял так близко, что она ощущала острый запах мужского пота, аромат спелой пшеницы и свежесть солнечного света.

– Ты собираешься от кого-то запереться или держать кого-то взаперти?

– Запереться от тебя, – ответила она раздраженно. – Ты, кажется, не признаешь за мной права на частную жизнь.

– И ты думаешь, что этот непрочный кусок металла удержит меня, если я захочу войти? – Он смотрел с вызовом, глаза блеснули как сталь. – Иди в комнату и запри дверь. – Он мягко подтолкнул ее в спальню.

Джинджер закрыла дверь и набросила замок, потом отошла назад, ее сердце часто билось в груди. Он попытается сломать дверь, и это просто игра, говорила она себе. Все же она чувствовала, что их игра выходила за рамки приличия и что вызов, который она видела в его глазах, не имеет ничего общего с замком на двери. Хорошо бы он использовал свою голову как стенобитное орудие и обнаружил, что замок непоколебим. Но едва эта приятная мысль пришла ей на ум, как он сильно ударил в дверь, и она открылась, сломанный замок висел на косяке. Мгновение они смотрели друг на друга, потом, сделав три быстрых шага, он оказался около нее. Его жесткое лицо было в дюйме от ее лица, так близко, что она могла разглядеть на нем поры и темную тень отрастающей щетины.

Сейчас он меня поцелует, подумала она. И тут же его рот накрыл ее рот, и все мысли улетучились из ее головы. Ее жизненный опыт не подготовил ее к такому огненному и в то же время ледяному поцелую. Она не была готова к той страсти, которая пронзила ее, как молния пронзает штормовое небо.

И так же неожиданно он отпустил ее. Когда он отошел, его глаза снова смеялись.

– Ты видишь, Перчинка: если я захочу тебя, ничто не сможет мне помешать. Тебе просто повезло, что я не хочу тебя. – Джадд повернулся и вышел из комнаты.