— Кого это, меня, что ли?

— Насколько я слышала, да, — с легкой улыбкой сказала Романова.

— А может, тут есть еще какой-то Брим? — с надеждой спросил карескриец.

— По-моему, он вызывает тебя. — Романова теперь улыбалась вовсю. — В списках приглашенных Я больше ни одного Вилфа Брима не встречала.

Оркестр неожиданно грянул «Высокую честь». Брим неохотно поднялся на ноги, с комическим Ужасом покосился на Анну и зашагал к подиуму. Аудитория разразилась нестройными аплодисментами, которые превратились в настоящую овацию, когда он дошел до цели.

Выждав, пока шум немного утихнет, Онрад вышел вперед и расправил перед Бримом плащ, словно был лакеем, а не кронпринцем.

— Вилф Анзор Брим, — возгласил он, — по прямому указу его величества Грейффина IV, Великого Галактического Императора, Принца Звездного Скопления Реггио и Законного Хранителя Небес, я принимаю вас на службу в Имперский Флот, одновременно повышая вас в звании и присваивая вам чин лейтенанта-коммандера. — Зал снова взорвался рукоплесканиями, и принц повысил голос, перекрывая шум:

— Вилф, я был бы горд сам накинуть этот плащ вам на плечи.

Ошеломленный Брим, кивнув, повернулся к нему спиной. Пять долгих лет прошло — и флотский плащ снова лег ему на плечи. Брим почти инстинктивно повернулся к офицеру слева от себя, надел на голову остроконечный шлем (тот пришелся как раз впору) и натянул белые перчатки. Вытянувшись и щелкнув каблуками, он повернулся лицом к Онраду и отдал принцу честь.

— Лейтенант-коммандер Вилф Брим по вашему приказанию явился, ваше высочество, — отрапортовал он, боясь, что голос его вот-вот сорвется, как у школьника.

— Добро пожаловать обратно, коммандер, — во всеуслышание ответил Онрад. Видно было, что он тоже борется с эмоциями, отвечая на приветствие Брима.

Собравшиеся снова зааплодировали и разразились приветственными криками, и на этот раз Брим отдал честь им. Анна уткнулась носом в платок — впрочем, Урсис и Бородов тоже.

Значительно позже Онрад вскинул руки, призывая к молчанию, но аплодисменты унялись нескоро.

— Не стану вас более задерживать, — сказал принц, — вот только улажу еще два вопроса. — Он сделал знак офицеру со шкатулкой. — Первый вопрос, — принц достал из коробки медаль, — касается пропавшего ордена Имперской Кометы, который я лично приколол к мундиру коммандера Брима на Гиммас-Хефдоне несколько лет назад. — Онрад с комической серьезностью прицепил орден к плащу Брима. — В следующий раз, когда его потеряешь, — проворчал он так, чтобы слышал один Брим, — за новый платить будешь сам.

— Б-благодарю вас, ваше высочество, — пробормотал Брим.

— И наконец, — Онрад снова обратился к аудитории, — Имперский Крест. — Из той же коробочки он извлек восьмиконечную звезду, серебряную, с синей эмалью. В центре ее было выгравировано единственное слово:

Орден висел на кремовой ленте с вышитыми золотом словами:

Онрад надел ленту на шею Брима.

— При случае проверь серийный номер, — прошептал он. — Нам удалось отыскать твой старый орден. Только смотри не закладывай его больше, иначе генерал Запт тебя убьет. Весь его штат с неделю разыскивал твою побрякушку. Ну, коммандер, вот, пожалуй, и все. Я слишком долго мешал вам с Анной Романовой остаться наедине. Явись завтра в отдел кадров Адмиралтейства, чтобы уладить все формальности. После этого вернешься к своей прежней работе в ИЗО.

— Есть, ваше высочество, — лихо отсалютовал Брим. Повернувшись на каблуках, он вернулся к инженерному столу — все под те же оглушительные аплодисменты. Как ни странно, потом он никак не мог вспомнить завершающей части вечера. Он смотрел в глаза Анны Романовой и слышал только одно — стук собственного сердца.

В огромном фойе Брима и Романову окружило самое блестящее общество — их снова приглашали куда-то, и это не считая письменных приглашений, которые они уже получили. Потратив три четверти метацикла на улыбки и рукопожатия, они наконец добрались до шикарного маленького глайдера, который Романова держала в Авалоне для личных целей. Он был слегка присыпан снегом. Брим открыл Анне водительскую дверцу, но она сказала мягко, поблескивая карими глазами в свете уличных огней:

— Веди ты, Вилф. Долгий получился вечер.

— Да. — Он обвел ее вокруг машины и открыл ей пассажирскую дверцу. Когда она скользнула внутрь, юбка ее задралась значительно выше колен. Он попытался сделать вид, что не заметил, но безнадежно опоздал.

— Нравится? — спросила Анна с провокационной улыбкой, окинув себя критическим взглядом перед тем, как оправить платье.

— У тебя красивые ноги, — покраснев до ушей, ответил Брим. — Извини, что так уставился.

— Я очень надеялась, что ты это заметишь, — сказала она, глядя ему прямо в глаза, и захлопнула дверцу.