Снаружи выстрела никто не услышал. Над площадью опять звучал громкий радиоголос:

— Повторяю, сопротивление бессмысленно. Двое ваших людей арестованы. Заложник освобожден. Бросайте оружие. Выходите из машины с поднятыми руками.

Инга быстро обшарила карманы мертвого Али, вытащила бумажник, в котором были доллары и швейцарские франки. На глазок вполне приличная сумма. Считать она не стала. Небольшой автомат повесила на шею, под просторную куртку, и застегнула «молнию» до горла. В глубокие карманы положила свой «браунинг» и ручную гранату. В небольшую спортивную сумку бросила пару коробок с патронами, новенький необстрелянный «кольт» Али-хана. Все это она проделала пригнувшись, так, чтобы ее не было видно сквозь окна.

— Внимание! Повторяем. Инга Циммер… — терпеливо гудел радиоголос.

Инга уселась на водительское сиденье и спокойно закурила. Снаружи ее отлично видели. Повисла тишина, только мерный рокот вертолета гудел в ушах.

— Подождете, свиньи, — произнесла Инга довольно громко, — будете все стоять и ждать.

Докурив до фильтра, она открыла дверцу, вышла из машины. В ее поднятых руках был металлический контейнер. Спецназовцы на площади замерли.

— Уберите вертолет! — прокричала Инга.

Натан Ефимович вышел из полицейской машины вместе с шофером и уставился на контейнер.

— Что у нее в руках? — тихо спросил молоденький шофер.

— Я не вижу издали, — ответил Бренер.

— Она держит какую-то бомбу… Но я никогда таких не видел раньше.

— Это контейнер с биологическим оружием. Бинокль есть у вас?

— У меня нет… Но я достану.

Вертолет опустился на крышу торгового центра и затих. Над площадью повисла гробовая тишина. И в тишине прозвучал громкий крик Инги:

— Всем бросить оружие! Крышка контейнера свинчена. Пломбы нет. Если в меня выстрелят, контейнер взорвется. Автомобиль с полным баком и заложник! Заложник в наручниках! Быстро!

К Натану Ефимовичу подбежал командир спецназа с биноклем. Линзы были достаточно сильные, чтобы разглядеть с большого расстояния каждую буковку на контейнере.

— Зрелые штаммы бластомикоза. Распространяются воздушно-капельным путем. Летальность девяносто процентов. Боюсь, придется выполнить все условия

Этой идиотки, мы теперь все ее заложники, — медленно проговорил Бренер.

— А дальше? Что делать потом с этим контейнером? Она будет носиться с ним по стране, и в любую минуту…

— Внутри есть дополнительная пломба. Но она недостаточно надежна. Если контейнер будет находиться в относительном покое, ничего не произойдет. Однако при любом резком толчке, при падении на твердую поверхность дополнительная пломба может вылететь. Мне надо поговорить с тем человеком, который решится пойти к ней в заложники.

— Оружие на землю, я сказала! — крикнула еще раз Инга и подняла контейнер высоко над головой. — Если в меня выстрелит снайпер, контейнер взорвется. Всем отойти! Машину и заложника оставить на площади! Наручники! Чтобы руки за спиной!

— Контейнер должен находиться в покое, — наставлял между тем Бренер здоровенного детину лет тридцати. — Думаю, наручники ваши легко расстегнутся. Первое, что вы сделаете, — вставите основную пломбу и завинтите крышку. Это просто. Вы разберетесь. А уж потом все прочее — драка, стрельба, засада, на ваше усмотрение. Но только чтобы контейнер не прострелили.

— Я понял, — кивнул швейцарец.

Словно в замедленной съемке, спецназовцы отступали. На площадь выехал черный седан и остановился в десяти метрах от Инги. Человек, сидевший за рулем, вылез, оставив дверцу распахнутой, и направился к отступившему оцеплению. Ему навстречу шел заложник. Руки его были за спиной стянуты наручниками.

— Стоять! — рявкнула Инга. — Снимите с него куртку! Бронежилет снимите! Быстрее!

Все было сделано, как она сказала. Заложник стоял перед ней в джинсах и тонком свитере. Руки опять были за спиной, в наручниках.

— В машину! На переднее сиденье! — скомандовала Инга.

Контейнер она выпустила из рук, только когда села за руль. Теперь смертоносная консервная банка лежала у нее на коленях.

— У нас была возможность прикончить ее, мы могли это сделать не один, а десять раз, — произнес командир спецназа, глядя вслед удаляющемуся седану.

— Что же вас остановило? — поинтересовался Бренер.

Он знал, что по плану Подосинского при аресте Ингу Циммер должны были непременно застрелить.

— Нам дали указание взять ее живой, — ответил сквозь зубы командир спецподразделения.

Максим был так измотан, что внезапное появление незнакомого человека из темноты его не напугало и почти не удивило.

— Мам, кто это? — спросил он, зевнув.

— Милиционер, — соврала Алиса. Харитонов усмехнулся, галантно распахнул дверцу и даже подал ей руку, помогая вылезти из машины.