Она совершенно не собиралась спать. Однако пока минуты ползли мимо, сон начал одолевать ее. Время двигалось мучительно медленно. Одиннадцать… одиннадцать тридцать… полночь. Час ночи. Час тридцать. Два.

В 2:10 Елена услышала какой-то звук.

По-прежнему лежа на кровати, она прислушалась к тихим шорохам внизу. Елена совершенно точно знала, что Дамон найдет к ней дорогу, если захочет. Когда он так стремился к своей цели, никакой замок не мог его сдержать.

Музыка из того сна, который приснился Елене ночью в доме у Бонни, теперь звучала у нее в голове, разбрасывая пригоршни нот. Эти звуки пробудили в ней странные чувства. Как сомнамбула, Елена встала и подошла к порогу.

В коридоре было темно, однако глаза Елены вскоре привыкли к этой темноте. Она прекрасно видела темный силуэт, который поднимался по лестнице. Когда Дамон добрался до площадки, Елена разглядела смертоносное мерцание его улыбки.

Сама она безо всякой улыбки ждала, пока он подошел и встал лицом к лицу с ней. Их разделял какой-то ярд пола из твердой древесины. Дом окутала глухая тишина. Напротив по коридору спала Маргарет; в конце прохода видела свои сны тетя Джудит, совершенно не ведая, что происходит за дверью.

Дамон ничего не сказал, лишь посмотрел на Елену. Его взгляд скользил вдоль силуэта длинной ночной сорочки с высоким кружевным воротником. Она намеренно выбрала эту предельно скромную сорочку, но Дамон, очевидно, счел ее весьма привлекательной. Елена заставляла себя стоять смирно, хотя во рту у нее совсем пересохло, а сердце глухо колотилось. Время настало. Сейчас все выяснится.

Ни слова, ни жеста. Елена попятилась, отдаляясь от дверного прохода. Заметив короткую вспышку в бездонных глазах Дамона, она увидела, как он пытайся к ней подойти. И останавливается. Обескураженный, Дамон стоял у порога ее комнаты. Вот он снова попытался шагнуть вперед, но не смог. Что-то словно не давало ему двигаться дальше. Легкое удивление у него на лице уступило место серьезной озадаченности, а затем резкому гневу.

Дамон поднял голову, вглядываясь в дверной проем, осматривая потолок по обе стороны от порога. И осознав, наконец, в чем дело, он обнажил зубы в зверином оскале.

Находясь в полной безопасности по другую сторону дверного прохода, Елена негромко рассмеялась. Сработало!

– Моя комната и гостиная под ней – это все, что осталось от старого дома, – пояснила она Дамону. – И, конечно, это совсем другое здание. Куда тебя не приглашали. Куда ты никогда не будешь приглашен.

Грудь Дамона вздымалась от гнева, ноздри его раздувались, глаза стали дикими. От него так и исходили волны черной ярости. Дамон так сжимал кулаки, что казалось, он готов собственными руками снести все эти стены.

Облегчение стало таким триумфальным, что у Елены даже закружилась голова.

– Теперь тебе лучше уйти, – проговорила она. – Тебе здесь ничего не перепадет.

Несколько секунд глаза Дамона угрожающе сверлили ее, а затем он повернулся. Но не направился к лестнице. Вместо этого Дамон сделал один шаг дальше по коридору и взялся за ручку двери в комнату Маргарет.

Прежде чем она поняла, что делает, Елена уже устремилась вперед. Еле дыша, она остановилась в дверном проходе, хватаясь за косяк.

Голова Дамона резко развернулась, и он буквально просиял довольной и предельно жестокой улыбкой. Затем слегка повернул дверную ручку, даже не глядя на нее. Его глаза, подобные лужицам жидкого эбонита, оставались прикованными к Елене.

– Выбор за тобой, – просто сказал Дамон.

Елена стояла совершенно неподвижно. Ей казалось, будто внутри у нее вдруг наступила зима. Маргарет была всего лишь ребенком. Дамон никак не мог всерьез этим угрожать. На свете просто не существует таких монстров, которые стали бы пить кровь у четырехлетней девочки.

Однако Дамон не оставлял ни малейшей надежды на жалость или сочувствие. Он был охотником, убийцей, и более слабые неизменно оказывались его добычей. Елена припомнила звериный оскал, что перекосил его привлекательное лицо, и поняла, что никогда не позволит ему добраться до Маргарет.

Все происходило словно в замедленной киносъемке. Елена видела, как рука Дамона сжимает дверную ручку, видела его безжалостные глаза. Затем она перешагнула через порог, оставляя позади единственное безопасное место, какое она знала.

«Смерть в этом доме», – сказала тогда Бонни.

А теперь Елена должна была по своей собственной воле встретить эту смерть лицом к лицу. Она наклонила голову, пытаясь скрыть беспомощные слезы, что навернулись ей на глаза. Все было кончено. Дамон победил.

Елена так и не подняла глаз, чтобы увидеть, как Дамон на нее надвигается. Но она почувствовала, как воздух вокруг шевелится, заставляя ее дрожать. А затем мягкая, бесконечная чернота окутала ее подобно крыльям огромной птицы.