— Держи, Семен Фокич. Твои ребята что-нибудь наковыряли?

— Наковырять наковыряли, да я тебе лучше часиков в двенадцать позвоню расскажу. А то ты мне, как проспишься. Или сам приезжай, я снова тут буду.

Семен Фокич покрутил, держа за края донца, низенький фужер, из которого Михаил пил в ресторане минеральную воду. Игнат увел фужер, когда навалился, поднимаясь, на край стола.

— Сам не лапал? Ну, ладно, потом. Езжай давай, а то останься.

— Да мне ж рядом. Устал просто. Бывай, я позвоню.

— Бывай.

Семен Фокич проводил Игната до дверей, придерживая на повороте, вышел с ним на крыльцо в пять ступенек, поглядел, как тот садится в «жигуленок», заводится, уезжает. Выбил трубочку, сплюнул. «Время-то к пяти», — подумал он.

В пять часов утра Сергей, похожий на молдаванина — да он и был им, хотя с очень по-русски звучащей фамилией, Пелин, но по-молдавски, или по-румынски, что, в сущности, одно и то же, «пелин» с ударением на втором слоге это — «полынь», — так вот он должен был подвезти сюда обобщенные результаты, которые дало обследование квартиры.

Последние, самые тонкие замеры, ими Сергей и занимался, обрабатывались сейчас в некоем исследовательском институте, находившемся как раз неподалеку. Институт назывался НИИ тонких взаимодействий (НИИТов, малое «о», чтоб не путать с телевизионщиками), в оны времена — Предприятие-81 Министерства обороны, дутое образование, прикрывающее сеть секретных спецлабораторий, занятых в основном исследованиями по биоэнергетике, психоэнергетике и паранормальным явлениям.

За десять прошедших лет перемен все это перестраивалось, рушилось, восставало из пепла вновь, но Семен Фокич как был вхож кое-куда, так и теперь остался,

В наши дни его услугами как эксперта и консультанта стали пользоваться даже более широко.

«Живущие в эпоху перемен особенно боятся проклятий», — ловко перефразировал он древнюю китайскую поговорку, зябко поводя плечами в толстом свитере и, берясь за свою трубочку вновь. Семен Фокич, когда хотел, мог прикинуться грубым держимордой, но был Человеком образованным. С покойным Рогожиным дела не имел из принципиальных соображений (была там какая-то давняя перебежавшая черная кошка), а также из-за несоответствия в рангах. Но ему и так было хорошо. Особенно теперь.

Он увидел выруливающий «Москвич» Сергея и остался на крыльце. Он и уходить, Игната проводив, не торопился, потому что ждал. А эту «квартиру» назначил для встречи, просто потому, что она была рядом, и все.

— Подожди, я за курткой схожу, и поедем, — мотнув бульдожьей щекой, сказал он выскочившему Сергею с чемоданчиком.

— Куда?

— Туда. Там расскажешь.

…Однако когда приехали «туда» — домой к Семену Фокичу, он холостяковал не первый год, поэтому делами в основном занимался прямо дома, — он перво-наперво заставил Сергея «проопылить» принесенную из ресторана «Эльдорадо» рюмку.

— Это фужер, Семен Фокич! Да дорогой какой. Где бываете?

— Фужер не фужер… Рюмка. Только большая. Ну?

— В-вот.

— Теперь сравни с двумя предыдущими. Что получилось?

— Да ничего не получилось. Знаете, кто изобрел дактилоскопию? Бертильон некий. А на этом пианино — на фужерчике — кто-то другой играл, не наш клиент. Или вы думаете?… — Улыбка Сергея медленно сползла с лица, украшенного густыми черными усами.

Семену Фокичу самому захотелось перекреститься, когда он взял в руки третий вариант отпечатков пальцев одного и того же человека. Но следом пришло одно спасительное соображение, которому хоть и грош медный была цена, но немного успокоило.

— С девочками своими эрудицию проявляй. Начинай.

Спокойствие было недолгим. Достаточно было прослушать пленку, записанную Юрой (разговор Инки и Игната), и вникнуть в то, что принес ему Сергей.

— Нет уж, как хотите, Семен Фокич, я в эти игры не играю — Сергей, который пленки до того не слышал, а имел лишь свои результаты, покачал черной головой. — Я-то думал, это у меня — бред. А они всерьез.

Семен Фокич задумался.

Игнат явно втравливал его в дело из тех, какими ему никогда не хотелось заниматься. Не то чтобы он впервые прикасался к областям мистики, сверхчувственного и сверхъестественного, исследованиям, точнее сказать — консультациям в исследованиях различных паранормов и тому подобного. Отнюдь. Здесь скорее да, чем нет, — почти как говорят в Одессе. Взять хоть Сергея, одного из нескольких молодых парнишек, что работали в… можно сказать, неформальной группе Семена Фокича не за страх, а за совесть (правда, и за гонорары, что шли от разнообразных заказчиков, — тоже); Семен Фокич их натаскивал в меру сил.

Вчера на квартире Сергей отслеживал, а сегодня ночью — в более свободные на ниивском ВЦ часы — обрабатывал и пытался соотнести с имеющимися в их банке данными так называемого «остаточного информационного двойника» — след, оставляемый буквально каждым — каждым — существующим на данный момент времени фактом мирового универсума. Чтобы не звучало чересчур заумно — любым живым (но можно и неживым) существом в той точке пространства (в нашем случае — на Инкиной кухне), где это существо побывало.