— Надо идти к Глисону, — вздохнул Фрэнк.

По пути домой он заглянул в супермаркет и купил еды. Фрэнк собирался распечатать заметки о «Храме», подобрать все данные так, чтобы Глисон не смог просто отмахнуться.

Если Глисон опять их вышвырнет, надо обратиться в федеральное агентство по чрезвычайным ситуациям. К Тому Большому Оленю. Не важно к кому.

Дверь была открыта.

Сначала Фрэнк решил, что забыл ее закрыть. Даже когда он зашел в спальню, где стоял компьютер, осенило его не сразу. Монитор стоял на месте, принтер, клавиатура — только системного блока не было. И ноутбука. Все ящики опустели, бумаги исчезли. Ни одной дискеты, нигде.

Фрэнк несколько секунд не двигался, думая о том, какая огромная часть его жизни пропала навсегда. Не последние записи — большая их часть благополучно хранилась в холодильнике. Пропали все письма. Записные книжки. Налоговая информация.

Его охватила слепая ярость. Наверное, так чувствует себя волк, возвратившись в свое логово и почуяв запах чужака. Будь Фрэнк волком, шерсть на загривке у него встала бы дыбом.

Вместо этого он последовал условному инстинкту человека конца двадцатого века — пошел звонить в полицию. Толку, конечно, не будет. Но так надо, он точно знал: два года назад у него вынесли телевизор и стереосистему. Звонить надо не потому, что полиция найдет украденное, а потому что иначе страховая компания не возместит ущерб.

Только у телефона до Фрэнка дошло, что это не обычная кража, что телевизор и стереосистема остались нетронутыми. И только теперь он понял, кого винить.

Едва Дейли потянулся к трубке, как что-то тяжелое опустилось ему на затылок и он упал. Падая, задел головой телефон — посыпались искры из глаз.

Секунду спустя на него кто-то прыгнул и прижал к лицу что-то мягкое и вонючее, что могло быть только тряпкой в хлороформе.

Фрэнк бился. Выкручивался. Боролся. И наконец, обмяк, задержав дыхание.

Несколько секунд, которые пришлось так пролежать, казались вечностью. Легкие требовали воздуха, сердце нещадно колотилось, зато враг расслабился, самую малость. Больше и не требовалось.

Фрэнк сбросил его с себя и вскочил, чтобы добить, пока тот лежит. Но враг был слишком ловок, а у Фрэнка от хлороформа кружилась голова. Противник увернулся и встал на ноги.

Теперь Дейли его разглядел: черные джинсы и футболка, рыжеватые волосы, струйка крови из носа. Фрэнк бросился вперед, но боль в ребрах мешала двигаться, не давала как следует выпрямиться.

Враг успел добежать до выхода.

— Клод! — крикнул он наружу, выскочил и захлопнул за собой дверь.

Фрэнк схватился за ручку, но она не поворачивалась. Неудавшийся киллер держал ее с той стороны. Внезапно она распахнулась, ударив Дейли по голове и отбросив назад. В двери показалось окровавленное лицо, позади него — еще одно, смуглое и злое. Опять запахло хлороформом.

Им двигал страх, а спас — футбол. Идти в нападение Фрэнк научился еще в школе. Он нагнул голову и рванул вперед.

Атака застала их врасплох: они не удержали равновесия и отступили к лестнице. Фрэнк продолжал напирать, пока все трое не покатились вниз водоворотом ушибленных голов и размахивающих кулаков.

Сквозь грохот донесся голос:

— Эй! Что тут происходит?!

Драка тем временем докатилась до первого этажа. Нападавшие вскочили и метнулись к выходу, сбив по пути Карлоса — соседа — и выбив у него из рук пакеты с продуктами.

— Эй! — только и смог крикнуть тот.

Фрэнк поднялся, уцепившись за перила, и бросился на улицу... Поздно. Враги прыгнули в черный грузовичок, припаркованный у соседнего дома. Дейли побежал за ними, надеясь разглядеть номер, но они мгновенно сорвались с места и уехали.

— Господи, — простонал он. Ребра нестерпимо болели. Его догнал Карлос с головкой лука в руках.

— Фрэнк, что здесь творится?!

Оззи Вилас подготовил образцы. Вирусы чрезвычайно малы — в типографской точке уместится несколько миллионов вирусных частиц. В крови и тканях они рассредоточены, к тому же их количество варьируется в зависимости от инфекции. Поэтому исследователи предпочитают выращивать образцы искусственно, обычно на срезах обезьяньей почечной ткани. Иногда для репликации используют так называемую полимеразную цепную реакцию.

Подготовленные образцы с повышенной концентрацией вируса были запечатаны в металлические контейнеры со значком бактериологической угрозы.

В Национальном институте здоровья работало немало операторов электронного микроскопа — Энни постоянно прибегала к их услугам, потому что терпеть не могла возиться с этим сама. Каждый огромный агрегат требовал отдельной изолированной комнаты — обычно в подвале и, естественно, без окон. Потому ей там и не нравилось. Как будто тебя заживо похоронили.