Должна признаться, сначала я была огорчена тем, что у вас недостаточное состояние, но теперь понимаю: есть более важные вещи, такие, как любовь и верность.

Люк несколько раз порывался что-то сказать, но, пораженный словами Марии Петровны, только открывал и закрывал рот. Наследник герцогства, дополнивший доходами от промышленности свои весьма значительные доходы от земель и имений, занимающих большие территории в семи графствах, не говоря уж о контрольном пакете акций в расширяющейся железнодорожной компании… Нет, ему и в голову не приходило, что теща снисходительно решит примириться с его «недостаточным состоянием».

– Спасибо, – удалось выговорить ему.

Глаза Марии Петровны затуманились.

– Я вижу, вы хороший человек. Добрый и надежный.

Тасин отец, Иван, тоже был таким. Дочь была для него счастьем. Он называл ее своим сокровищем, своей жар-птицей. Последние его слова перед смертью были о Тасе.

Он умолял меня позаботиться о ней, выдать ее замуж за человека, который будет ее лелеять. – Мария Петровна прослезилась. – Я думала, дочке надо выйти замуж за Ангеловского. С ним она бы никогда ни в чем не нуждалась.

Я убедила себя, что так было бы лучше, и не слушала ее, когда она умоляла не принуждать ее к браку с Михаилом.

Но для меня она была ребенком, а ее мольбы – просто лепетом о любви и мечтах… – Она склонила голову и промокнула глаза платком, который подал ей Люк. – Я виновата во всем, что случилось с Тасей.

– Не стоит искать виновных, – проговорил Люк. – Всем пришлось несладко. С Тасей теперь все будет хорошо.

– Да, я верю в это. – Мария Петровна поцеловала его в щеки по европейской моде. – Вам надо немедленно отправляться к ней.

– Да, я иду, – ответил он, склоняясь к ее руке. – Не беспокойтесь о дочери, госпожа Каптерева. Тася будет в полной безопасности в Англии… И будет счастливей, чем вы можете себе представить.

Тася и Биддл сидели в темном углу склада, где хранились корабельные грузы. Жизнь здесь почти замерла – лишь несколько отпущенных на берег матросов, рабочих доков да двое торговцев, спорящих насчет поврежденного товара. Забившись в тень, Тася с беспокойством ждала прихода мужа.

Биддл чувствовал ее растущую тревогу.

– Прошло еще мало времени, миледи. Он еще не мог добраться до острова, – тихо сказал он.

Она глубоко вздохнула:

– А если обнаружилось, что я исчезла? Тогда его попытаются задержать для допроса в полиции… Его могут обвинить в политическом преступлении против царя, и тогда…

– Он скоро будет здесь, – уверял ее Биддл, хотя в его голосе зазвучали тревожные нотки.

Тася застыла, заметив, что к ним приближается высокий человек в черно-красной с золотом форме корпуса жандармов – специального подразделения полиции, находящегося в подчинении императорской тайной канцелярии. Когда жандарм подошел ближе, на его усатом лице читалось подозрение. Он явно хотел узнать, кто они такие и что они здесь делают.

– О Боже! – прошептала Тася. Но она не поддалась панике. Молниеносно сообразив, что надо делать, она обернулась и обняла за шею удивленного камердинера. Не обращая внимания на его потрясенное восклицание, она прижалась губами к его губам и не выпускала беднягу из объятий, пока не подошел жандарм.

– В чем дело? – сурово осведомился он. – Что здесь происходит?

Тася с деланным ужасом отпрыгнула от Биддла.

– О, – задыхаясь, проговорила она, – умоляю вас, не рассказывайте никому, что мы здесь! Я пришла сюда на свидание к моему поклоннику-англичанину… Отец не любит его…

Подозрительность жандарма перешла в хмурое осуждение.

– Без сомнения, отец высечет тебя, если узнает, что ты тут делаешь.

Тася умоляюще смотрела на него, глаза ее налились слезами.

– О, прошу вас! Это наш последний вечер вместе… – Она снова подвинулась к Биддлу и уцепилась за его руку.

Жандарм оглядел тощенькую маленькую фигурку Биддла, явно не понимая, что в нем могло пробудить такую страсть.

После долгой мучительной паузы он смилостивился и грубовато велел Тасе:

– Прощайтесь, и пусть он уходит. Поверь, твой отец знает, что для тебя лучше. Послушные дети – радость родителей. А такая хорошенькая девушка, как ты… Да тебе найдут мужа получше этого тщедушного англичанина.

Тася кротко кивнула:

– Да, конечно.

– Я сделаю вид, что не заметил вас, и продолжу свой обход. Но, – он погрозил ей пальцем, – пусть вас не будет здесь, когда я вернусь.

– Спасибо. – Она рассыпалась в благодарностях и, сняв с пальца перстень с драгоценным камнем, вложила ему в руки. Подарок убедит его не торопиться с возвращением и дать им еще несколько минут побыть в помещении склада. С коротким кивком жандарм принял перстень и, бросив мрачный взгляд на Биддла, продолжил свой обход.