Мы остановились на узкой улице, вдоль которой тянулся ряд одинаковых домиков. Куда ни глянь, одно и то же: аккуратные лужайки, ухоженные цветочные клумбы, белая садовая мебель, тронутая ржавчиной, шланги, змеящиеся в траве, и колышущийся туман вокруг дождевальных установок. Мы направились к одному из домов. Фишер нажала на дверную ручку – дверь была не заперта. Мы прошли через комнату, в которой стоял розовый диван. В углу был телевизор, на котором я заметил фотографии двух мальчиков, расставленные по порядку, начиная с младенческого возраста. На последнем снимке мальчики, уже совсем большие, были в парадных костюмах и целовали в щеки какую-то женщину. Очевидно, их мать.

Дверь в кухню была открыта. За пластиковым столом сидел Пистилло и пил чай со льдом. Возле раковины стояла женщина. Та самая, что была с мальчиками на фотографии. Фишер и Уилкокс потихоньку испарились. Я остался.

– Вы подключились к моему телефону…

Пистилло кивнул:

– И записывали все разговоры. Кстати, все было сделано законно, у нас есть ордер.

– Что вам от меня нужно?

– То же самое, что и все последние одиннадцать лет. Ваш брат.

Женщина у раковины включила воду и стала мыть стаканы. На дверце холодильника висели еще фотографии: там был Пистилло, какие-то незнакомые люди, но чаще всего те же самые мальчики. Это были более поздние и, в основном, случайные снимки, сделанные на пляже и во дворе.

– Мария… – обратился к ней Пистилло.

Женщина выключила воду и повернулась к нему.

– Мария, это Уилл Клайн. Уилл, Мария…

Женщина, которая, как я понял, была женой Пистилло, вытерла руки полотенцем. Ее рукопожатие оказалось неожиданно сильным.

– Очень приятно, – произнесла она довольно формальным тоном.

Я кивнул и что-то промычал в ответ. Затем, повинуясь жесту Пистилло, опустился на жесткий металлический стул.

– Выпьете что-нибудь, мистер Клайн? – предложила Мария.

– Нет, спасибо.

Пистилло поднял свой стакан с холодным чаем:

– Классная штука, попробуйте.

Мария вопросительно посмотрела на меня. На чай пришлось согласиться. Хотя бы для того, чтобы перейти к более важным темам. Провозившись довольно долго, хозяйка поставила передо мной стакан. Я изобразил улыбку и поблагодарил. Мария улыбнулась в ответ, еще более холодно, чем я.

– Я подожду в другой комнате, Джо, – обратилась она к Пистилло.

– Спасибо, Мария.

Она вышла, закрыв за собой дверь.

– Это моя сестра, – сказал Пистилло, глядя на дверь. – А это ее сыновья. Виктору сейчас восемнадцать, Джеку – шестнадцать.

– Итак, – я положил ладони на стол, – вы подслушивали мои телефонные разговоры…

– Да.

– Тогда вы должны знать, что я не имею понятия, где находится мой брат.

Пистилло отхлебнул из стакана.

– Это я знаю. – Он посмотрел на холодильник и жестом указал на него. – Вам не кажется, что на этих фотографиях чего-то не хватает?

– Я сейчас не в настроении играть в игры.

– Я тоже. Но все-таки взгляните: чего не хватает?

Я не стал смотреть, потому что уже знал ответ.

– Отца.

Пистилло щелкнул пальцами:

– С первой попытки! Молодец.

– А в чем дело?

– Моя сестра потеряла мужа двенадцать лет назад. Мальчикам было… Ну, вы можете подсчитать сами. Шесть и четыре, стало быть. Мария вырастила их одна. Я помогал чем мог, но дядя все-таки не отец, правда ведь?

Я молчал.

– Отца мальчиков звали Виктор Добер. Вам приходилось слышать это имя?

– Нет.

– Его убили. Двумя выстрелами в голову, в упор. – Пистилло допил чай и добавил: – Ваш брат при этом присутствовал.

У меня сжалось сердце. Пистилло встал, не обращая внимания на мою реакцию.

– Я знаю, что гублю свои почки, Уилл, но все-таки выпью еще стакан. Дать вам чего-нибудь заодно, раз уж я встал?

Я постарался взять себя в руки.

– Мой брат? Что вы имеете в виду?

Пистилло не торопился отвечать. Он открыл морозильник, достал лоток со льдом, поставил его в раковину и взломал лед. Достав пригоршню прозрачных кубиков, высыпал их в стакан.

– Прежде чем мы начнем, я хочу взять с вас одно обещание.

– Какое?

– Это касается Кэти Миллер.

– Что именно?

– Она еще ребенок…

– Я знаю.

– Ситуация очень опасная. Чтобы понять это, не нужно быть гением. Я не хочу, чтобы Кэти снова пострадала.

Я посмотрел на него и понял, что это не обсуждается.

– Хорошо, она вне игры.

Пистилло недоверчиво посмотрел мне в глаза, но я не лукавил. Кэти уже заплатила достаточно высокую цену. Не знаю, как бы я смог жить дальше, если бы цена оказалась еще выше.