– Что ты имеешь в виду?

– Он приехал домой прятаться.

– От кого?

– Не знаю.

Я снова подумал о том, что Кен не появлялся дома больше двух лет, а когда приехал, страшно нервничал. Даже тогда, когда спрашивал меня о Джули. Что же случилось?

– Ты помнишь Филиппа Макгуэйна? – спросил отец.

Я кивнул. Это был старый школьный друг Кена, лидер их класса. Поговаривали, что Макгуэйн связан с мафией.

– Я слышал, он переехал в бывший особняк Бонанно.

– Так и есть.

Во времена моего детства семейство Бонанно, принадлежавшее к числу самых известных мафиози, владело в Ливингстоне огромным поместьем. На входе были стальные ворота с двумя каменными львами по бокам. Ходили слухи – а в маленьких поселках в слухах никогда нет недостатка, – что на территории поместья зарывают тела убитых, по изгороди пущен ток, а в лесу позади особняка дежурят вооруженные охранники, которые чуть что – стреляют в голову. Сомневаюсь, чтобы это было так, но, в конце концов, полиция арестовала старого Бонанно, которому уже исполнилось девяносто.

– Ну и что Макгуэйн?

– Кен был с ним связан.

– Каким образом?

– Больше я ничего не знаю.

Я вспомнил о Призраке.

– А Джон Асселта тоже был с ними?

Лицо отца окаменело. В глазах застыл страх.

– Почему ты спрашиваешь?

– Они дружили в школе, все трое… – начал я и, решив сказать все, продолжил: – Я его недавно видел.

– Асселту?

– Да.

– Он вернулся? – тихо спросил отец.

Я кивнул.

Он молча закрыл глаза.

– А что?

– Асселта очень опасен.

– Я в курсе.

Отец кивнул на мое лицо:

– Это он сделал?

Хороший вопрос, подумал я.

– В какой-то мере.

– В какой-то мере?

– Это долгая история, папа.

Он снова закрыл глаза, на этот раз надолго, потом оперся руками о колени и встал:

– Пойдем домой.

Я понимал, что сейчас ему не до вопросов. Отец с трудом спускался по шатким ступенькам трибуны. Я протянул ему руку, но он отказался от помощи. Сойдя на беговую дорожку, мы повернули к выходу. И там, впереди, засунув руки в карманы, стоял Призрак. Он улыбался.

В первый момент я решил, что это плод моего воображения. Ведь мы только что говорили о нем. Но тут же услышал, как отец со свистом втянул воздух. А потом раздался голос:

– Ах, как трогательно!

Отец сделал шаг вперед, заслоняя меня.

– Что тебе нужно? – выкрикнул он.

Призрак поднял лицо к небу и прикрыл глаза, глубоко втянув ноздрями воздух.

– О, бейсбольная лига! – Он перевел взгляд на моего отца. – Мистер Клайн, вы помните, как мой старик пришел на матч?

Отец стиснул зубы.

– Это надо было видеть, Уилл. В самом деле. Красота! Мой папочка так нагрузился, что принялся облегчаться прямо рядом с буфетом. Представляешь? Я думал, что миссис Тансмор хватит удар. – Он рассмеялся каким-то странным режущим смехом. – Добрые старые времена…

– Что тебе нужно? – повторил отец.

Но Призрак не унимался:

– А помните, мистер Клайн, как вы тренировали команду звезд для участия в финале?

– Помню.

– Мы с Кеном были тогда в четвертом классе, верно?

Отец промолчал.

– Ах, погодите! – воскликнул Призрак, внезапно помрачнев. – Совсем забыл. Я же пропустил этот год! И следующий тоже. Тюремный срок, знаете ли…

– Ты никогда не был в тюрьме, – возразил отец.

– Да, да, вы абсолютно правы, мистер Клайн. Я был… – тонкие пальцы Призрака изобразили кавычки, – в больнице. Знаешь, что это такое, малыш Уилли? Они запирают ребенка вместе с самыми кровожадными психами, каких только можно найти на этой планете. Чтобы исправить его. Мой сосед по палате, Тимми, был пироманьяком. Еще в нежном возрасте, тринадцати лет, он спалил дом и убил своих родителей. Однажды Тимми стащил у пьяного санитара коробок спичек и поджег мою кровать. Мне пришлось три недели пролежать в настоящей больнице. Но я был готов поджечь себя еще раз, только бы не возвращаться обратно…

Мимо нас по дороге проехала машина. На заднем сиденье, в специальном кресле, сидел маленький мальчик. Погода стояла тихая, ни ветерка – даже листья на деревьях не шевелились.

– Это было давно, – тихо проговорил отец.

Асселта молча прищурился, как будто тщательно взвешивал его слова. Наконец он кивнул:

– Верно, давно. Вы опять правы, мистер Клайн. А кроме того, я был не очень-то счастлив дома. В любом случае, какие у меня были перспективы? Так что мне, можно сказать, повезло: я попал на лечение вместо того, чтобы оставаться с отцом, который меня бил.