Я взглянул на фотографии бывшей красавицы Тани, и мое сердце сковал холод. Кастман пристально посмотрел на меня.

– Ты, – проговорил он.

– Что – я?

– Шейла… – Он ухмыльнулся. – Она тебе небезразлична, так?

Я не ответил.

– Ты любишь ее.

Слово «любишь» он издевательски растянул. Я продолжал молчать.

– Понимаю тебя, хорошо понимаю. Товарец был высший класс. А как она умела…

Я двинулся на него. Кастман захихикал. Крест загородил мне дорогу и отрицательно покачал головой, глядя в глаза. Я отступил – он был прав.

Кастман перестал смеяться, но продолжал наблюдать за мной.

– Хочешь знать, как я раскрутил твою девчонку, сосунок?

Я молчал.

– Так же, как и Таню. Я ведь забирал самые лучшие кусочки – те, что браткам были не по зубам. Ювелирная работа. Короче, я скормил Шейле свою легенду и, в конце концов, привел к себе, чтобы сделать фотографии. Вот и все. Больше мне ничего и не надо было. Дальше дело техники.

– Как? – спросил я.

– Ты в самом деле хочешь это знать?

– Как?

Кастман закрыл глаза. Он улыбался, наслаждаясь воспоминаниями.

– Я сделал несколько фотографий – все очень мило и цивильно. А когда закончил, приставил ей нож к горлу. Потом привязал к кровати в комнате со стенами… – он открыл глаза и обвел ими комнату, – обитыми пробкой. И вкатил ей дозу. Заснял все на камеру… Тогда Шейла и потеряла девственность – перед камерой и с вашим покорным слугой. Прелестно, не правда ли?

Меня переполняло бешенство, кровавая пелена застилала глаза. Я с трудом удерживался, чтобы не свернуть подонку шею. Но именно этого он и хотел, и я это понимал.

– Та-ак… на чем я остановился? Ах да! Ну, значит, привязал я ее и колол примерно с неделю. Причем самым первым сортом. Потратился, конечно, но любой бизнес требует вложений, правильно? Короче, она привыкла, и можете мне поверить, этого джинна обратно в бутылку не загонишь. К тому времени, как я ее отвязал, девчонка готова была вылизывать грязь у меня на ногах, лишь бы получить очередную дозу. Вы меня понимаете…

Он сделал паузу, словно ожидая аплодисментов. А мне словно кто-то рвал на части внутренности.

Крест оставался невозмутимым.

– И вы послали ее на улицу?

– Ага. Опять же научил кое-чему. Как заставить мужика побыстрее кончить. Как обслуживать двоих сразу. В общем, проинструктировал.

Я почувствовал, что меня сейчас вырвет.

– Продолжайте, – сказал Крест.

– Нет. Сначала…

– Тогда до свидания.

– Таня… – начал он.

– Что?

Кастман нервно облизнул губы.

– Вы можете дать мне воды?

– Нет. Так что Таня?

– Эта сука заперла меня здесь. Так нельзя. Я порезал ее, верно, но у меня были свои причины. Она хотела свалить, выйти замуж за типа из Гарден-Сити. Решила, что у них любовь. Это что, по-вашему, правильно? Да еще подговаривала нескольких моих лучших девчонок уехать с ней – жить в Гарден-Сити с ее дружком, начать новую жизнь и все такое. Разве я мог это стерпеть?

– И вы преподали ей урок?

– Вот-вот, точно.

– Порезали ей лицо бритвой?

– Не только лицо – а то ведь лицо можно и платочком прикрыть, так ведь? Ну, вы меня понимаете. И другим девкам урок… Слушайте дальше – сейчас будет весело. Ее дружок не знал, что я сделал. И вот он приезжает из своего поместья в Гарден-Сити, чтобы, значит, спасти Таню. А в кармане у него пушка… Слово за слово – и он всаживает мне пулю в бок. Какой-то паршивый банкиришка из Гарден-Сити… Пуля попадает в позвоночник – и я имею то, что имею. Как вам это нравится? А вот самое интересное: когда господин из Гарден-Сити увидел Таню, то знаете, что он сделал, наш нежный возлюбленный?

Он сделал паузу. Мы поняли, что вопрос был чисто риторическим, и ждали продолжения.

– Струхнул и кинул ее! Понятно? Увидел мою работу и свалил. Знать ее больше не захотел. И после они не встречались…

Кастман снова начал смеяться. Я глубоко дышал, пытаясь успокоиться.

– Ну вот, лежу я в больнице, – продолжал он, – не могу и пальцем пошевелить. Таня, само собой, осталась ни с чем. И вдруг она приезжает и забирает меня. Привозит сюда и начинает за мной ухаживать. Понимаете? Продлевает мою жизнь… Если отказываюсь есть, засовывает трубку в горло. Вот что – я вам расскажу то, что хотите. Но и вы должны кое-что для меня сделать!

– Что? – спросил Крест.

– Убейте меня!

– Нет.

– Тогда позовите полицию. Пусть меня арестуют. Я во всем признаюсь!

– Что случилось с Шейлой Роджерс? – спросил Крест.

– Обещайте мне…

Крест повернулся ко мне:

– Все, хватит, пойдем отсюда.

– Ладно, ладно, я расскажу! Только… хотя бы подумайте о том, что я сказал, ладно?

Он по очереди переводил глаза то на Креста, то на меня. Крест выглядел совершенно бесстрастно. Что отражалось на моем лице, не имею понятия.