— Кавалеры? — спросил, усмехаясь, Петрухин.

— Кобели они, а не кавалеры. Им бы только перепихнуться. А чтобы честной девушке руку, сердце и кошелек предложить, так нету их.

— Не бери в голову, Анжела. Найдешь еще свое счастье, — подбодрил ее Петрухин. — Хочешь, с нормальным парнем познакомлю?

— А что за парень? — заинтересовалась Анжела.

— Нормальный парень. Инженер с Кировского завода.

— Вы за дуру меня держите? — возмутилась охотница за миллионерами и разговор прекратила.

— Ты бы ей лучше Мамуку с Апрашки сосватал, — подсказал с издевкой Купцов.

— Злой ты человек, — сокрушенно покачал головой Петрухин. — Ну что, поехали к Брюнету? Ждет с докладом.

Итак, Саша Трубников из бара «Трибунал» превратился в Александра Сергеевича Матвеева. У Матвеева были все положенные человеку «атрибуты»: дата и место рождения. Адрес, по которому он, к сожалению, не жил. Паспорт с известным номером и серией. У него были даже черты лица и отпечатки пальцев. Были известны некоторые факты его биографии. И все же он продолжал оставаться «виртуальным». Сейчас Трубников-Матвеев «существовал» внутри тоненькой пластиковой папочки, которую Купцов передал Брюнету после доклада о проделанной работе. Доклад занял меньше десяти минут.

Брюнет оживился, просиял.

— Ай да вы молодцы какие! — сказал он, хлопнув ладонью по папке. — Ай да молодцы. С этой папкой я уже могу идти к прокурорскому следаку: вот, гражданин следователь, извольте — убийца. На блюдечке с голубой каемочкой. Утритесь! Раскрыто дело-то.

— Может, повременишь с прокуратурой? — спросил Петрухин.

— Почему это? — удивился Брюнет.

— Есть одна идея, Виктор Альбертович, — ответил за Петрухина Купцов.

— Что же за идея?

— Идея простая: найти Матвеева.

Брюнет задумался. Полминуты он молчал, потом сказал:

— По большому счету мне это не нужно. Задержат этого Матвеева или нет, мне все равно. Моя цель была проста: показать ментам, что я не причастен к «маленьким шалостям» моего друга детства Игорька. И вы блестяще это сделали, господа сыщики. Зачем вам-то этот мокрушник?

Петрухин щелкнул зажигалкой, прикурил и ответил:

— Как тебе сказать, Виктор? Мы ведь в это дело не ради денег вписались. Вспомни: ты сам мне рассказывал о том, как делались деньги в начале перестройки, когда кооперативное движение началось. Деньги есть, а куражу нет… Понимаешь?

— В общем — да, — кивнул Брюнет. — Я вас понимаю, мужики. Хотите довести дело до конца. Ну что ж, я не против. Но папочку я все равно сегодня же отнесу в прокуратуру. Мне ведь главное, что бы меня не прессовали.

— Твое право, Виктор Альбертыч, — сказал Петрухин. — Но мы с Леонидом Николаевичем хотим довести дело до задержания Матвеева. Он очень опасен… Ты не возражаешь?

— Напротив. Даже помогу, если есть необходимость. Я и сам мокрушников не люблю… А как, коль не секрет, вы собираетесь это делать? Этот Трубников…

— Матвеев, — поправил Купцов.

— Ну, Матвеев… он, может быть, уже из Питера слинял.

— Будем проверять. Если он покинул Питер поездом или самолетом, мы это узнаем.

— Каким образом?

— Ну, это просто… Покупая билет на поезд или самолет, ты предъявляешь паспорт, и твои данные заносят в компьютер. Этот вариант мы проверим быстро. Вот если человек уехал на автомобиле или электричками — тогда, конечно, его след теряется.

— Понял, — кивнул Брюнет. — А если все-таки на автомобиле?

— Пока у нас нет никаких оснований так думать. Проверка ведется, и уже сегодня мы будем знать ответ относительно железнодорожного и авиа вариантов. Это — во-первых. Во-вторых, у нас есть еще одна зацепочка.

— Какая? — поинтересовался Брюнет, но без особого интереса.

— Вот взгляни, — Петрухин положил на стол последнюю распечатку. — Этот телефончик тебе не знаком?

Брюнет надел очки, посмотрел на лист бумаги.

— А черт его знает, — сказал он. — Этих номеров в голове — как мух в привокзальном сортире… вроде бы что-то знакомое.

Брюнет подумал, приспустив очки на кончик носа.

— Нет, мужики… не скажу. — Он нажал кнопку селектора, произнес: — Леночка, золотце, посмотри-ка в своем талмуде такой номерок… Ежели найдешь — шепни мне, кому он принадлежит.

— А что его искать, Виктор Альбертович? — ответил голос секретарши. — Это же Горбача номер.

— Точно! — сказал Голубков. — Точно. Это же Леши Горбача номер. А зачем он вам? Партнеры переглянулись.

— А кто он такой — Леша Горбач? — спросил Петрухин.